Крофт кивнул головой, но ничего не сказал, и поэтому Беннивелль продолжал:

— Но вы сами, вероятно, знаете гораздо больше и уже составили себе мнение на основании известных вам данных?

— Дело это довольно таинственное, — загадочно сказал Крофт. Некоторое время он курил молча и над чем-то размышлял. — Вероятно, живя так близко около конторы Постлетуайта, вы хорошо знали его привычки? — промолвил он, наконец, обращаясь к Беннивеллю. — Часто ли он приходил в контору по вечерам?

— Могу с уверенностью сказать, что он проводил за своим любимым занятием, по крайней мере, четыре вечера в неделю, — ответил Беннивелль. — Резьба по дереву была его страстью. У меня есть пара подсвечников его работы, которые он мне подарил. Должен сознаться, что это чудесная и очень изящная работа. Как часто я предостерегал его и советовал ему запирать входную дверь!

— И он не слушался ваших советов?

— Нет, он только смеялся над моей боязливостью. Да, теперь он дорогой ценой заплатил за свою неосторожность, — прибавил Беннивелль. Затем, после некоторого молчания, он спросил своего гостя: — Значить, вы себе совершено не представляете, кто убийца?

Крофт дал уклончивый ответь. Однако, немного позднее, когда пробило десять часов и экономка сложила свое вязанье и ушла из комнаты, он придвинул свое кресло к Беннивеллю и посмотрел на него значительными взглядом.

— Вы только что спрашивали меня, догадываюсь ли я, кто убил Постлетуайта, — сказал он. — Между нами говоря, у меня сильное и, мне кажется, обоснованное подозрение на одно лицо, и я буду весьма поражен, если моя догадка не оправдается.

— Вероятно, у вас очень веские данные, если вы подозреваете определенное лицо? — спросил Беннивелль.

— Посудите сами: вам, как должностному лицу, я могу сообщить свою догадку, под условием, конечно, что это останется между нами. Крофт еще ближе подвинул свой стул и понизил голос до шепота: — Я подозреваю леди Кардейн, — сказал он.

Беннивелль с нескрываемым изумлением уставился на своего приятеля.

— Что вы говорите, Крофт? — воскликнул он. — Леди Кардейн из Доун-Хэд-Парка? Но почему же вы ее подозреваете?...

— Я не стал бы никого подозревать, не имея на то самых серьезных данных, — торжественно объявил Крофт. — Не думаю, чтобы кто-нибудь другой, зная то, что мне известно, рассуждал бы иначе.

— Знает ли еще кто-нибудь о том, что известно вам? — спросил Беннивелль.

— Да, Фиппс все знает, — был ответ.

— А каково же его мнение по поводу этого дела?

— Фиппс — человек исключительной доброты и мягкости. Ему трудно себе представить, что такая хорошенькая женщина способна была на убийство бедного старичка. Я же рассуждаю иначе: у этой женщины были побудительные причины.

— Вам эти побудительным причины известны?

— Да, я кое-что знаю, — таинственно сказал Крофт, и, после того, как хозяин снова наполнил оба стакана, рассказал все, что знал по поводу пропавшего завещания.

Беннивелль некоторое время сидел в раздумье и, по-видимому, не решался что-то рассказать. Наконец, он обратился к своему гостю:

— Вы почтили меня своим доверием, рассказав так подробно все, что вам известно. Поэтому, мне хочется отплатить вам тем же и поделиться с вами некоторыми сведениями. Но, прежде всего, я хотел бы знать: слышали ли вы то, что говорят в городе по поводу леди Кардейн?

— Городские сплетни, по всей вероятности? — заметил Крофт. — Нет, я чего не знаю. В чем же дело?

— Вы никогда не слышали, чтобы ее упоминали в связи с другим? — начал Беннивелль. — Нет?.. В таком случае я расскажу вам: она влюблена в одного молодого человека

— Ого! — с любопытством вымолвил Крофт. — В кого же именно?

— В молодого Оклэ, — сына миссис Оклэ, который, как раз теперь в отпуску. Он постоянно живет и служит в Индии, — сказал Беннивелль. Вероятно, вы его знаете, это молодой офицер.

— Но, ведь, он гораздо моложе нее! Вы уверены в этом? — спросил Крофт.

— Я не говорил бы вам этого без достаточного основания, — возразил Беннивелль. — Вы знаете, что мне приходится часто разъезжать по марочным делам по окрестностям. И летом, как раз, когда молодой человеке был в отпуску, я часто встречал их вместе в лесу. Поверьте, у меня достаточно опытный глаз!

 Крофт был совершенно озадачен этой новостью. Ведь ему казалось, что он знал все сплетни, ходившие по городу.

— Значит, век живи, век учись, — в раздумье сказал он. — Думаете ли вы, что еще кто-нибудь в городе знает про этот роман?