Беркут отшатнулся и рявкнул:

– Брось!

– Ась? – не понял Авдей.

– Брось, говорю!

Авдей нахмурился.

– Так ведь это чудная вещь! Я чай, Бава Прибыток большие деньги за нее заплатит.

– Дурак! – гневно выпалил Беркут. – Вещи чудные зело опасные! Брось, пока руки не лишился!

Авдей упрямо насупился.

– Так ведь золотом заплатит, – угрюмо возразил он. – Чего деньгами-то разбрасываться?

Он хотел присесть рядом с Беркутом, но тот вскочил на ноги и быстро отошел на пару шагов. Авдей усмехнулся, оглядел любопытные лица ватажников и, приосанившись, проговорил:

– Ты, Невзор, человек важный и мудрый, и мы тебя как вождя своего почитаем. Но…

Договорить Авдей не успел. Тело его вдруг стало раздуваться и сдуваться, будто кожаный бурдюк или лягушачьи щеки. Лицо затряслось и стало багроветь.

Потрясенные ватажники быстро вскочили и отбежали от Авдея подальше.

– Помоги, братва! – хрипло проговорил он, колыхаясь, как студень. – Помоги… Больно мне…

Один из ватажников шагнул было к Авдею, но Беркут удержал его:

– Охолони, Лобан!

Тело Авдея, продолжая подергиваться и колыхаться, обмякло, расплылось по земле, будто красная сметана. Из расплющенных губ вырвался хриплый стон. Казалось бы, человек не может так существовать. Но Авдей не умер. Из бесформенного мясистого блина, лежащего на траве, глядели испуганные, полные боли и страдания глаза Авдея.

– Говорил же – не трожь чудную вещь! – в сердцах проговорил Беркут и вынул из ножен татарскую саблю.

– Ата… ман…

– Расступись, ребята! – приказал Беркут и, отведя руку с саблей в сторону, чтобы рубануть наискось, шагнул к превратившемуся в блин Авдею.

Но блин задрожал и стал собираться в комок. Беркут опасливо остановился. Комок становился все плотнее, и вот уже из него вылупились руки, ноги и голова. Не прошло и минуты, как перед ватажниками снова стоял Авдей – такой, какой и был раньше.

– Уф-ф… – выговорил он и отер рукою потное лицо.

В другой руке он все еще держал красную дрожащую дрянь.

– Авдей, ты как? – хмуро спросил его Беркут.

– Да вроде ничего.

– Болит где-нибудь?

– Да вроде нет.

Беркут прищурил темные глаза.

– У тебя сучок из ноги торчит, – сухо сказал он.

– Где? – Авдей опустил взгляд и уставился на торчащую из ноги ветку.

– Тебе правда, что ли, не больно? – спросил кто-то из изумленных ватажников.

Авдей мотнул головой:

– Нет.

Он нагнулся, вырвал из ноги ветку и отшвырнул ее в сторону. А из ноги даже кровь не пошла. Ватажники загалдели. Беркут несколько секунд стоял молча, затем выхватил из-за пояса плеть и хлестко стеганул Авдея по багровой роже.

Тот вскрикнул от неожиданности и попятился.

– Ты чего, Невзор? – обиженно произнес он. – Чего плетью дерешься?

– Больно стегнул? – осведомился Беркут.

– Да нет, но…

Беркут глянул на ватажников.

– Ну, поняли? – громко спросил он. – Теперь наш Авдей боли не чует!

– Это все из-за вещи чудной, – сказал Лобан. – Слышь, Авдей, дай и мне ее подержать! Я тоже боли знать не хочу!

Лобан протянул руку, но Невзор ударил его по пальцам плетью. Лобан вскрикнул и отдернул руку.

– Да что с тобой, атаман? – в сердцах проговорил он. – Хорошо ведь – без боли-то!

– И то верно, Беркут! – поддакнул другой. – Без боли нам и ватажничать будет сподручнее!

Разбойники переводили вопросительные взгляды с атамана на Авдея и обратно.

– Ой, ребята, хорошо-то как! – с блажной улыбкой проговорил Авдей. – Во всех членах легкость и сила! Будто заново родился!

Лобан опять протянул руку за чудной вещью, но Беркут на него гаркнул:

– Цыц! Мы еще не знаем, чего с ним дальше будет. Что, если он…

Беркут запнулся и уставился на Авдея. А с тем происходило что-то странное. Руки его вдруг стали вытягиваться в стороны – и тянулись, пока не стали каждая по две сажени. Две руки, как две змеи, заплясали в воздухе, гибко извиваясь и подрагивая.

– Тянется, – испуганно выдохнул один из ватажников.

– Аки патока, – столь же испуганно добавил другой.

– Эй, Авдей! – дрогнувшим голосом позвал Беркут. – Ты чего делаешь-то?

– Сам не ведаю. Но теперь мои руки такое можуть!

Правая рука Авдея вытянулась еще дальше, потом извернулась, подползла по воздуху к Беркуту и щелчком пальца сшибла с него шапку.

Авдей весело засмеялся:

– Видал, как теперь могу!

По лицу Невзора Беркута пробежала тень.

– Еще раз так сделаешь – убью, – пригрозил он.