– А что, если я людям не верю? – спросил Васька. – Никому, ни единому из них.

– А кому же ты веришь? – осведомился Осьмий. – Князю-дураку, советникам-шакалам да боярам-прихлебателям? Своим умом разумей. А лучше – своей душой. Разум обманет, а душа – никогда.

Васька мотнул головой и возразил:

– Душа не собака, у нее носа нет, чтобы зло учуять.

– А вот и есть, – возразил мудрец Осьмий. – И нос у нее почутче твоего конопатого.

– Опять ты обзываешься, – пожаловался Васька. – А сам-то… Ноешь, ноешь. Благо была бы какая польза от твоего нытья, так ведь нету. По мне, так ты просто дурень.

– Творя добро, слыть дурным – царственно, – спокойно возразил Осьмий.

Васька поднялся на ноги и, бормоча что-то себе под нос, отошел к костру, где Громол уже резал кинжалом вяленое мясо, а Путята сыпал в подставленные пригоршни кусочки сушеных яблок. Запивали еду квасом и холодным травяным настоем.

Перекусив вяленой лосятиной и сушеными яблоками, Громол зевнул и посмотрел на небо. Сидевший возле него Васька Ольха взял из кучи хвороста несколько сухих веток, переломил их об колено и подбросил в огонь.

– Слышь, чужеземец, – окликнул он Глеба, – а ведь из Гиблой чащобы еще никто и никогда не возвращался.

– Да ну? – Глеб усмехнулся. – Значит, мы будем первыми.

Путята криво ухмыльнулся, а Громол посмотрел на Глеба внимательным взглядом, и во взгляде этом (пожалуй, уже не в первый раз) промелькнуло уважение.

– Эй, русич!

Глеб обернулся и увидел русоволосую смуглянку, которую газары обрекли на гибель и которую он спас. До сих пор она держалась от мужчин обособленно и в разговор ни с кем не вступала.

Она поманила Глеба пальцем, повернулась и направилась к реке. Глеб поднялся с травы, отряхнул штаны и неторопливо направился за ней. Он был почти уверен, что кто-нибудь отпустит ему вслед сальную шутку, но никто не сказал ни слова.

Девушка спустилась к реке, подождала, пока Глеб подойдет, и предложила:

– Сядем?

Глеб не возражал, и они оба уселись на траву.

– Я хочу поговорить, колдун, – сказала девушка.

– Что ж, давай поговорим, – согласился Орлов. – Только откуда ты знаешь, что я колдун?

– Так тебя здесь называют.

– Да, действительно. Но ты лучше зови меня Глебом.

– Хорошо. Глеб… Красивое имя, – похвалила девушка.

Он пожал плечами:

– Обычное. А как зовут тебя?

– Айсарана.

– Айсарана?

– Да. Охотник сказал, что ты уговорил всех спасти меня. Это так?

– Ну… наверное, так.

Айсарана внимательно вгляделась в его лицо и спросила:

– Почему ты это сделал?

Глеб хмыкнул.

– Вероятно, потому, что я дурак.

Девушка прищурила серо-голубые глаза.

– Глеб, я никогда не видела таких, как ты, – негромко произнесла она.

– Еще увидишь, – пообещал Орлов. – Какие твои годы.

Вдруг Айсарана обняла его рукой за талию, прильнула к его плечу и быстро проговорила:

– Ты спас меня, Глеб-чужеземец. Теперь я твоя женщина!

Глеб осторожно, но настойчиво снял ее руку со своей талии.

– Брось. Я сделал это не для того, чтобы ты стала моей.

– Тогда зачем? Зачем ты это сделал?

Орлов вздохнул.

– Ну… Видимо, я не мог смотреть, как сжигают на костре живого человека.

– Но я тебе нравлюсь, правда?

– Айсарана, – терпеливо начал Глеб, – ты мне очень нравишься. Но я не хочу воспользоваться твоей слабостью. Да и не время сейчас.

– У тебя уже есть девушка? Но она не будет любить тебя так, как я. Я умею любить, Глеб. Я хорошо умею любить. Со мной ты забудешь обо всем.

Глеб поморщился:

– Перестань, Айсарана. Между нами ничего не будет.

– Не зарекайся, чужеземец!

– Давай лучше просто поговорим. Скажи, Айсарана, ты русская?

– Я – атыкай-самана.

– Как это?

– Моя мать была русская. А отец – вогул.

– Дитя смешанного брака. Понятно. И как ты попала в руки газарам?

Айсарана вздохнула и обхватила руками острые колени.

– Моя мать умерла много лун тому назад, – сказала она. – После ее смерти отец ушел из племени и поселился на заимке. На самой границе Дурного леса. Он бил зверя, ловил рыбу, тем мы и жили. Долго жили. Так долго, что мне стало скучно. А потом на нас напали газары. Они осадили наш дом и сказали, что, если отец не отдаст им меня, они сдерут с него кожу.