– Ладно.

Васька порылся в котомке и выудил моток пеньковой веревки. Закинул веревку на плечо, поправил на поясе ножны с заговоренным мечом, повернулся и бодро зашагал к лесу.

В лесу было сумеречно и страшно. Оказавшись один на один с черной грядой деревьев, Васька мигом вспотел. Сразу захотелось плюнуть на все и дать деру. Но честь и репутация добытчика были дороже. Да и потом – какими глазами на него посмотрит Осьмий?

«Дурак ты, – скажет, – Васька Ольха. Дурак и трус, и уши у тебя холодные».

Пожалуй, и покрестить откажется. А без медного крестика на шее Васька уже не видел для себя счастливой жизни. Осьмий бы небось не испугался. Что ему черный лес, когда с ним его Бог!

Как он там говорил? «Да что они супротив креста, волколаки-то твои!» Эх, сейчас бы крестик…

Васька вздохнул и двинулся дальше. Валежника здесь было мало, однако попадался. Васька принялся выбирать ветки посуше и складывать их в кучу, чтобы потом перетянуть веревкой и отнести к костровищу.

Куча росла быстро, и вскоре Васька решил, что дров достаточно. Он стянул их веревкой, закинул вязанку на плечи и бойко зашагал к лагерю, радуясь тому, что все так благополучно закончилось.

«Приду, скажу – нате ваши дрова! Если мало, еще могу принесть! – мечтал Васька. – Осьмий-то небось улыбнется. Скажет: молодец ты, отрок, не ошибся я в тебе. Идем к реке, крестить тебя буду! Кого еще крестить, ежели не такого храброго молодца!»

Васька улыбнулся своим мыслям, но вдруг остановился как вкопанный. Два огромных волколака, бесшумно выскользнув из-за деревьев, отрезали ему пути к отступлению.

– Волколаки… – сдавленно пробормотал Васька и сглотнул слюну.

Он огляделся. Можно попробовать забраться на дерево, но Васька слышал от Жгута, что эти твари лазают по деревьям не хуже людей.

Волколаки, пригнув черные человеческие головы, медленно наступали.

– Не подходите! – дрогнувшим голосом проговорил Васька, пятясь назад.

И вдруг в ушах у него зазвенел голос старца Осьмия.

Христианская вера делает человека бесстрашным. Надеющийся на Господа не имеет надобности в копьях да мечах. Тот, у кого есть вера, может гору поднять и в другое место переставить. Одной токмо верой.

Может, попробовать?

Васька остановился и сбросил с плеча вязанку дров. А потом выпрямился, сложил руки на груди лодочкой, как это делал Осьмий, когда молился своему Богу Иисусу, и забормотал:

– Дяденька Господь Иисус! Мне жаль, что люди прибили Тебя к деревянному кресту. Но я Тебя не прибивал. Если бы я был рядом, я бы не позволил им Тебя мучить. Я бы Тебе помог. Помоги и Ты мне!

Бог от любой напасти тебя убережет. Нужно только в это верить. Верить!

– Верить, – тихо пробормотал Васька. – Надо поверить.

Он набрал полную грудь воздуха и закрыл глаза. Прислушиваясь к похрусту валежника под лапами приближающихся волколаков, Васька забормотал:

– Господь Иисус, вот – я больше не пужаюсь и отдаюсь целиком в твои руки. Делай со мной все, что посчитаешь нужным. Я плохой человек, но я хочу быть хорошим. Помоги мне, Господь Иисус!

Рычание волколаков слышалось все ближе. Они бы давно напали, но поведение Васьки сбило их с толку и заставило насторожиться. Вместо того чтобы сразу разорвать Ваську, они стали обходить его, настороженно поглядывая по сторонам и нюхая носами воздух.

И вдруг один из волколаков громко взвизгнул. Васька открыл глаза и попятился, но тут же остановился, с изумлением глядя на то, как охотник Громол, непонятно откуда появившись, короткими, точными ударами добивает волколака.

Второй волколак, судя по всему, убежал в лес. Прикончив зверя, Громол выпрямился и хрипло выдохнул:

– Почему шар не достал, какой тебе Глеб дал?

– Я… – Васька сглотнул слюну. – Я позабыл.

– «Позабыл». – Громол отер кинжал о шкуру дохлого волколака и сунул его в ножны. – И меч из ножен не вынул, – строго сказал он Ваське. – Как ты раньше в Гиблое место ходил, ума не приложу. Не случись меня рядом, лежать бы тебе сейчас с откушенной головой.

Васька улыбнулся.

– Благодарю тебя, Громол! – громко поблагодарил он. Затем задрал голову кверху и добавил, чуть повысив голос: – И тебя благодарю, Бог Иисус! Благодарю за то, что не оставил в беде и послал мне на подмогу Громола!

Охотник взглянул на Ваську с удивлением. Затем качнул головой и тихонько проговорил:

– Нда…

Васька хихикнул. Черный лес его больше не пугал, потому что отныне с ним был всемогущий и всевидящий Бог старца Осьмия, жалостливый Бог, который любит Ваську и никому не даст его в обиду.

Волколак был рослый, матерый, с затянувшимся шрамом на скуле. Если бы не грубая кожа да не острые клыки, торчащие из приоткрытой пасти, можно было подумать, что это красивая девка, которая забавы ради нацепила на себя звериную шкуру, начернила себе лицо и улеглась под дерево.