– А мне-то почему?

– Потому что с тех пор, как ты записался в доброходы, ты стал одним из нас. Если Наталья умрет, князь Аскольд будет вне себя от ярости. И он выместит ярость на твоей глупой крысиной башке.

Охоронец задумался.

– Да… – проговорил он, морща сухой лоб. – Пожалуй, ты прав. Если мы не принесем траву, князь укатает меня в темницу. И это еще в лучшем случае.

Крысун поглядел на языки костра, подбросил туда немного валежника и вздохнул.

– Я боюсь тебя бить, чужеземец, – признался он. – Что, если я просто не рассчитаю силы? Если я останусь один, меня сожрут оборотни.

– Если мы будем вдвоем, они все равно нас сожрут, – возразил Глеб. – Разожги несколько костров. Нечисть будет кружить вокруг тебя, но за костры не сунется. Это будет страшно, но ты потерпишь. Кроме того, я оставлю тебе заговоренный кинжал.

– А посох? – спросил Крысун. – Ты оставишь мне свой посох?

Глеб покачал головой:

– Нет. Кто знает, что меня ждет на острове? И потом, ты все равно не умеешь им пользоваться.

– Я видел, как это делаешь ты.

– Видеть мало. Если ты будешь неправильно с ним обращаться, он расшибет тебе голову.

Крысун опасливо глянул на черный приклад ружья, торчащий у Орлова из-за плеча. С минуту оба молчали. Глеб занимался веслом, Крысун напряженно о чем-то размышлял.

– Ну вот – готово! – сказал наконец Глеб и поставил готовое весло черенком на землю. – Выглядит, конечно, не очень, но в деле ему не будет равных!

Крысун окинул критическим взглядом весло и с усмешкой проговорил:

– Тебе придется очень сильно постараться, чтобы заставить плот двигаться в нужном направлении.

– Придется, так постараюсь. У нас мало времени, Крысун. Давай наберем побольше валежника для костров.

Собирая валежник, Крысун тихонько свистнул, не рассчитывая на ответный сигнал. Но из-за деревьев раздался такой же тихий свист.

– Невзор? – тихо позвал охоронец. – Беркут, ты, что ли?

– Я.

Разбойник вышагнул из-за дерева.

– Ты прошел через Кишень? – удивленно проговорил Крысун.

– Сам видишь, что прошел, – ответил Беркут мрачным голосом. – Но теперь нас только шестеро. Газарцев и пятерых моих ватажников сгубила темная нелюдь. Мы поубивали много уродов, а остальных загнали в подвалы и подклеты. Ну а у вас что?

– Мы вдвоем с чужеземцем. Озеро не пускает живых. Чужеземец просит, чтобы я ударил его по голове камнем и положил на плот.

– Это хорошо.

– И ты не спрашиваешь: зачем ему это? – удивленно спросил охоронец.

Невзор хмыкнул.

– Мне без разницы. Главное – вдарь посильнее. Размозжи колдуну башку.

– Но ведь надо, чтобы он добрался до острова.

Беркут дернул загорелой щекой.

– Ну его к лешему, этот остров! Мы нашли много чудных вещей. Мы видели бурую пыль. Много бурой пыли! И мы теперь знаем верную дорогу в Гиблое место. Мы будем богачами, Крысун! Забери посох Перуна и убей чужеземца. А на обратном пути я разрешу тебе забрать все чудные вещи, какие мы с ватажниками под мох закопали.

Крысун несколько секунд размышлял, потом прерывисто вздохнул.

– Хорошо… Только ты будь поблизости.

– Буду. Куды ж я денусь.

– Как только колдуна сгублю, крикну пять раз выпью. Ты уж поторопись забрать меня.

– Сделаю, – кивнул Беркут. – Только покончи с ним побыстрее. Меня уже с души воротит от этого Гиблого места со всеми его чудищами.

Охоронец грустно усмехнулся.

– А кого не воротит?

Вернувшись на берег, Крысун свалил вязанку дров на землю и отер рукавом рубахи потный лоб. После встречи с Беркутом он заметно приободрился. Теперь он знал, что не останется один. Невзор Беркут – мужик отчаянный. Он нелюдь кишенскую так пужнул, что она по подвалам да погребам попряталась и не скоро теперь вылезет.

Подошел Глеб и свалил свои дрова рядом с дровами Крысуна. На его щеках играл румянец, глаза лихорадочно блестели.

– Ты будто браги выпил, – заметил с удивлением Крысун.

Глеб усмехнулся.

– Может, и выпил. Да не бойся – шучу!

Крысун сдвинул брови и тихо проговорил:

– И чего веселится человек? Эй, колдун, ты ведь знаешь, что не вернешься с того острова.

– Скорей всего, не вернусь, – согласился Глеб.

– И ты не боишься?

Глеб подумал, пожал плечами:

– Не знаю. Устал я от вас, крысья башка. От ваших Перунов, мечей, волколаков. А домой вернуться надежды нет. Сгину, так невелика беда. Жаль только, что княжна помрет.

Уголки тонких губ охоронца слегка приподнялись.

– Любишь ее? – с любопытством спросил он.

– Не знаю. Понимаешь, у нее такое лицо… С чем-то родным связано. Будто я ее раньше где-то видел. Давно, не в этой жизни.

– Может, она тебе во сне привиделась? – предположил Крысун.

– Может, и во сне, – согласился Орлов. – В любом случае, для меня ее лицо – точно свет в оконце. – Глеб усмехнулся и повторил: – «Точно свет в оконце». Видишь, я уже заговорил по-вашему. Пора мне отчаливать. Пошли к плоту!