– Ох...
– она переступила босыми ступнями, случайно или осознанно наступив ему на ногу.
– Долго объяснять... Понимаешь... К одному важному человеку, у которого меня держали последние полтора месяца...

– Насильно удерживали?
– перебил он ее.
– Ты что... шлюха? Проститутка?

– Сам ты... нет, нет, извини, не будут тебя обзывать!
– она дотронулась свободной правой рукой до его щеки, и это было такой прямодушный, непосредственный, даже как будто родственный жест, что Краснов, не привычный к "нежностям" - опешил.
– Так вот, к этому важному человеку приехали какие то люди. Я и его дочери помогали готовить угощение, но из дома нас не выпускали. Я слышала, что этот важный человек сказал своей жене... противная, сволочная такая баба!.. что приедет Тахир... это такой молодой вайнах... я его боюсь!.. И еще сказал, что с автоколонной прибудут какие то люди, знакомые хозяина. И что их всех нужно будет сначала накормить, а потом разместить на ночлег, чтобы они хорошенько отдохнули. Потому что, как он сказал жене, всем этим людям, и шоферам, и охране, уже на рассвете предстоит снова тронуться в путь. Ну и тут, значит... и тут - стрельба!

– Как ты сказала?
– перебил ее Краснов.
– Тахир?

– Ну да. Тахир... А что?

– Да нет, ничего.

– У тебя какой то странный голос.

– Тебе показалось. Слушай, а тебя что, в наручниках держали? И почему на тебе нет одежды... если не считать этого полотенца?

– Позапрошлой ночью я пыталась сбежать. Это была уже третья попытка! Раньше они просто запирали меня на ночь в комнате, а теперь вот, - она невольно дернула рукой, на которой был закреплен наручник, - как видишь, я у них окончательно вышла из доверия!

Краснов похлопал свободной рукой по карманам; достал пачку сигарет, зажигалку, кое как прикурил.

– Ты не курил бы, а? Вредно ведь!

– Голой по ночам тоже вредно бегать!
– съязвил Краснов.
– Да еще и вламываться в чужую тачку. А вдруг я - злой бабай?!

Она неожиданно расхохоталась, и если бы не все эти зубодробительные обстоятельства, предшествовавшие их знакомству, если бы не сковавшие их наручники, он бы, пожалуй, тоже рассмеялся - настолько заразителен оказался этот ее смех.

– Ой, ну ты меня насмешил! Какой же ты бабай?! Ты ж не старик - молодой совсем! И симпатичный к тому же.

Краснов сделал две три глубокие затяжки, потом бросил окурок под ноги, наступив подошвой кроссовки на тлеющий огонек.

– Ну все!
– сказал он.
– Как там тебя? Даша? Хватит мне лапшу вешать на уши! Счас я найду чего нибудь... чтоб разомкнуть браслет! И на этом мы с тобой расстанемся... надеюсь, что навсегда.

Он потащил девушку за собой к багажнику "пассата".

Открыл его, стал рыться в поисках инструментов.

Надо было найти какую нибудь проволоку... Ну или что то в этом роде. Нечто такое, чем можно было бы, поковырявшись в замке, открыть наручник. Или же перекусить, разорвать саму цепочку.

Но надежды его не оправдались: замок у браслетов был как то хитрой конструкции. Так что для того, чтобы размокнуть наручник, потребуется либо заводской ключ, либо какие то специальные инструменты...

Ну и плюс ко всему, она, эта "Даша", еще и дергала его, отвлекала, трындычала о своем, просила войти в ее "бедственное положение", не оставлять ее здесь, не бросать одну ночью неведомо где - без одежды, без денег и документов.

– Ша!
– заорал на нее выведенный из себя Краснов.
– Заткнись! У меня уже голова от тебя болит!!! Все! Баста... идем в машину!!!

Он открыл правую переднюю дверцу. Нырнул в салон... потащил ее за собой. Кое как перебрался на место водителя... ну а девчонка, приковавшая его к себе наручниками, угнездилась в кресле пассажира.

– Эй, липучка! Ты хоть сейчас веди себя спокойно! Не дергайся! Мне ж машину надо вести, а тут только одна рука свободна!

– Я буду сидеть тихо, как мышка! Кстати. А куда мы поедем? Какие у тебя планы... насчет нас с тобой?

– А вот возьму... и отвезу тебя в ментовку! Пусть там с тобой разбираются: кто ты такая и почему бегаешь в наручниках... в чем мать родила! Да еще и на людей, млин, кидаешься!

– В ментовку? Чудненько. Поехали!

– Ага... счас!
– Краснов наклонился, приоткрыл "бардачок" и стал шарить рукой - нет ли там какого инструмента (он все еще не терял надежды избавиться от этой навязчивой особы).
– О о... а атлично! Как же я раньше не сообразил?!

Это был сотовый. По видимому, Леха оставил трубку в машине. Включил... не "залочен". Работает!

Прощелкал записи в "Phone book". Наверное, это его, Супруна, резервная трубка: в память забито всего пять телефонных номеров, включая и номер мобилы Краснова. Ну вот, есть номерок мобилы Шульца. Именно ему и стоит позвонить в первую очередь!

– Эй, эй! Куда ты звонишь?! Кому?! Слушай, я же пошутила!!
– девушка, кажется, не на шутку всполошилась.
– Послушай... я не знаю, кто ты и как тебя зовут. Но...

– Заткнись!

– Только не в ментовку! Ну пожалуйста...

– Рот закрой хоть на минутку!
– рявкнул на нее Краснов.
– А не то я тебе кляп туда засуну!!