– После всего, что произошло, я имею право знать именно в с ю правду!
– твердо заявила Дария.
– Без изъятий и недомолвок! К тому же, дядя, у меня самой имеются кое какие догадки... касательно того, кто стоит за случившимся и чего добивались эти люди!

– Этот твой парень, как я понимаю, нашего языка не знает?

– Ни слова! Так что можешь говорить вполне откровенно, не стесняясь его присутствия.

– Ну что ж, - задумчиво сказал Парвиз.
– Меня, а также твоего дядю и моего брата Ашура... и еще некоторых из наших соплеменников, кто нынче ведет бизнес в Москве и области, хотели втянуть в паршивое занятие! Кое кто захотел, чтобы мы... помимо традиционных для нашего клана занятия строительством, торговлей стройматериалами и наймом трудовой силы, еще и наладили дополнительные каналы по сбыту поступающих в этот регион наркотиков! А именно - опия и очищенного героина.

– Вот оно что... Знаешь, дядя, мне тоже будет что рассказать. И про человека, у которого меня держали почти все это время... он, кстати, почти что наш земляк. Во всяком случае, родом из Кулябской области...

Дядя Парвиз заскрипел зубами.

– Не земляки они нам... эти наркоторговцы! Они - шакалы!!

– Меня держали под Воронежем, в небольшом селе на федеральной трассе.
– спокойным тоном произнесла Дария.
– Обращались со мной относительно неплохо. Видно, до последнего момента все же надеялись с вами столковаться!

– Под Воронежем?
– дядя Парвиз еще сильней нахмурил своих мохнатые брови.
– Кажется, я начинаю кое что понимать...

– Я также предполагаю, что этот человек... местный арендатор по имени Мансур, имел на меня и другие виды. Может быть, хотел, сговорившись с вами, отдать меня замуж за одного из своих племянников. Чтобы объединить, так сказать, наши семьи... А может, намеревался передать меня своей "крыше", у которой переговоры с вами пошли бы гораздо живей, чем у этих "кулябских"...

– "Крыше"? А кто у них - "крыша"? Что тебе об этом известно?

– Я могу лишь строить предположения, дядя. Меня ведь все это время держали на "женской" половине! Но средняя дочь у этого Мансура... ну и глупая же она девчонка!
– Дария коротко рассмеялась.
– Ей четырнадцать, но уже кровь бурлит в жилах, измаялась, извелась вся... невеста! Меня она считала и вовсе старухой. Ну и я, скажу тебе, постепенно так втиралась к ней в доверие! Аккуратно у нее выспрашивала - то одно, то другое. Жена у Мансура - злющая, вредная! Я так думаю, что она сильно опасалась, как бы хозяин не сделал меня своей наложницей!

– Надеюсь, никто не посмел до тебя дотронуться?!

– Нет... как то обошлось. Видно, очень хотелось им обменять меня либо на деньги, либо на ваше согласие в участии в наркотрафике... Я, кстати, догадалась, что вы не бросили меня, что идет какой то торг. Иначе они со мной обращались бы совершенно по другому.

– Хорошо, что так все закончилось. И попробовали бы они только пальцем до тебя дотронуться!..
– дядя Парвиз погрозил кому то кулаком.
– Поверь, Дарья, мы делали все, что могли, чтобы поскорей тебя освободить!..

– Я тебе верю, дядя! Так вот... про "крышу" продолжу. Меня несколько раз привлекали к готовке. Но такого, чтобы накрывать стол или подавать гостям - ни ни! Я у этой девчонки стала выспрашивать: а что это за гости такие важные приезжают? Почему твой отец так суетится, так пытается им угодить? Ну и она как то выболтала, что примерно раз в неделю к ним приезжают "джигиты"... какие то кавказцы.

– Кавказцы, говоришь? Гм...

– Что теперь именно они охраняют село, в котором проживают многие семьи "кулябских". И что она видела их старшего... Что он очень очень очень красивый молодой мужчина! И брат его тоже красавец. Что зовут его - Тахир, а брата - Шамиль! Что она влюблена... но пока еще сама не знает больше, кого крепче любит - старшего или младшего из этих двух братьев, что периодически навещают ее отца Мансура Джейкуева...

– Тахир? Шамиль? Ну что ж... запомню эти имена. А про Джейкуева я уже кое что слышал.

– Эта девчонка как то стала хвастаться, что она была во дворе, когда приезжали эти кавказцы. Знаешь, я и сама не раз видела через окно, как приезжали эти люди, как для них накрывали стол, как Мансур подолгу разговаривал в беседке с двумя молодыми мужчинами, которые и с виду смахивают на кавказцев и одеваются не так, как наши. Я не знаю, правду говорила мне эта девчонка, или что то придумала от себя, но однажды, незадолго до моего побега, она выболтала мне, что раньше к ее отцу приезжали русские. И что охраняли их бизнес тоже русские. А теперь, мол, их будут защищать кавказцы, а круче их нет никого на свете...

Пока они оживленно разговаривали, перескакивая с одной темы на другую, лимузин миновал массив Битцевского парка.

Дария спохватилась: за разговором с дядюшкой она совсем позабыла о своем спасителе.

– Дима, прости... заболталась!
– Она прижалась к Краснову, пытаясь загладить свою оплошность.
– Как то из головы вылетело, что ты ни словечка не понимаешь по таджикски! Я рассказала дяде, как попала к тем людям... ну, ты понимаешь, о ком я!

– Да все нормально, - сказал Краснов.
– Какие могут быть обиды?