Бочаров тоже усмехнулся.

– А давайте представим себе другую ситуацию. Несколько десятков соратников, среди которых есть сущие отморозы, выходят из под контроля. Отказываются подчиняться мне... и тому же Антизогу!

– Ну ну. Продолжай...

– Горючего материала вокруг предостаточно. Те же гопники... фанаты, скины из других организаций! Пока нам... мне, в частности, удается их сдерживать, удается им морочить головы! А что будет, если... если мой авторитет упадет настолько, что меня просто пошлют нах! И решат сами - уже без моего и вашего пригляда - устроить з а м у т у! Сами же говорите - выборы на носу! Нужны тишина, покой... стабильность! А тут может начаться такое... Кондопога и Ставрополь покажутся сущей ерундой в сравнении с тем, какая буча может затеяться здесь... особенно - в Подмосковье! Вот тогда реально будет "трындец"!

Романенко какое то время молчал, продолжая сверлить его своими глазами буравчиками.

– Ну что ж, Евгений... сейчас ты дело говоришь! Ты вообще, как я понял в ходе нашего общения - неглупый мужик. Что конкретно ты предлагаешь?

– Я наметил пару тройку акций, - заметив, что Романенко напрягся, услышав слово "акций", он торопливо продолжил.
– Особого шума не будет, обещаю! У меня все четко продумано, до деталей!

– Излагай.

– Во первых, я хочу провести сбор! Там же, где и в прошлом году - в Лыткарино! Человек пятнадцать будет там... от силы - двадцать!

– Когда?

– Планирую уже в эти выходные. А саму эту тему мы с соратниками обсуждаем начиная с мая!

– Где будете проживать?

– Палатки поставим, как в прежние разы! Есть там и пара щитовых домов.

– Это на том полигоне, который используется для игры в пейнтбол? Или как там называется эта дурацкая забава, когда взрослые мужики в "войнушку" играются?

– Пейнтбол уже давно не в моде. Страйкбол сейчас практикуется... Но нам это и на хрен не нужно. У нас будут свои забавы! Немного рукопашкой позанимаемся, костры пожгем, поорем свои речевки... Кое кого из новых ребят в свои ряды примем! Вот, собственно, и все по этой части.

– Гм.... Ладно, я созвонюсь с нашими коллегами из Люберцов и Литкарино. Скажу, чтобы не вязались к вам! Но учти: ты лично отвечаешь за то, чтоб на этих ваших сборах был полный порядок! Что еще?

– У меня есть ребята, у которых давно уже руки чешутся... Вы не представляете, что мне стоит сдерживать их...

– Мы можем надеть на них наручники и отправить в камеру! Пятнадцать суток на шконке, в компании бомжей и нариков!! А кто будет зал...ся, тех под статью подведем!

– Не думаю, что это выход... Многих такой поворот только разозлит!

– А что, по твоему - "выход"?! Что ты предлагаешь?

– Надо стравить пар. Иначе, как я уже говорил, может рвануть... и капитально рвануть!

– Ты что, глухой? Я же только что сказал: никаких серьезных акций! Пока не пройдут выборы, вас, фашистов, не должно быть ни слышно, ни видно!

– А я ничего криминального и не предлагаю! Идея у меня такая. Наши ребята нарисуются в двух или в трех местах, где собираются "черные", где у них типа биржи, типа "развода"... Дадут в репу какому нибудь таджику или молдаванину... кто под руку подвернется! Поорут там наши лозунги! То есть, слегка порезвятся, попугают пришлых, слегка кровь себе разгонят, а потом - ноги в руки, и айда!

– А если - поножовщина? А если твои фашисты трупы после себя оставят?! Или кого то из ваших п о р е ж у т или пристрелят?!

– Ну... если одного или двух и порежут - пустяки!
– Бочаров небрежно махнул рукой.

– Обещаю, что серьезных ЧП по ходу наших м о б о в не будет! Мы и места так отбираем, чтобы не было там слишком большого количества "зверушек". Если одного или двух из наших ваши коллеги с р и с у ю т... я тоже не возражаю. Потом мы с Антизогом эти акции умеренно так... по умному, отпиарим... и будем опять на коне!

Романенко задумчиво потеребил свой двойной подбородок.

– А ты часом, не втираешь мне, партайгеноссе Вольф?

У Бочарова в этот момент екнуло в груди. Но он, хотя и напрягся внутренне, внешне этого никак не выказал.

– Вы о чем? Не понял вопроса.

– А нет ли у тебя здесь... денежного интереса?
– сказав это, Романенко подался чуть вперед, навалившись животом на край стола.
– Может, какой стройподрядчик тебя подписал... Чтоб ты со своими бритоголовыми наехал... да на тех же строителей таджиков, к примеру! Дал адресок, где они кантуются или где у них "биржа"... Приезжают скины, бьют "черных"! Что дальше?

Бочаров пожал плечами.

– Экономия зарплаты!
– Романенко поднял толстый, смахивающий на сардельку, палец.

– Знаем мы такие фокусы. Учти, Евгений, если поймаю на том, что ты занимаешься "левым" бизнеском... И при этом деньги идут мимо к у р а т о р а... Сдеру шкуру и лично порву на фашистские знаки!

– Обожаете, начальник. Я левым бизнесом не занимаюсь...

– Кстати, если уж заговорили про бизнес. Евгений, у меня есть к тебе просьба. Как говорится, не в службу, а в дружбу. Подыщи... для одного моего друга... мерсовский джип. Серия Джи... "гелендваген", короче! Но такой, чтоб с "чистыми" документами! Не старше трех лет и не дороже двадцати штук зеленью! Битую тачку не предлагать, знаю я вас, автодилеров! Вот такие параметры! У тебя, я в курсе, есть хорошие возможности в этом плане. Ты вот что... пока ничего не говори! Ты подумай, хорошенько подумай!