Шрифт:
Ноздри у него хищно раздувались; внешне он здорово сейчас смахивал на хищника, почуявшего добычу.
– А хорошо, - сказал он.
– Чумовой город! Как раз для таких горячих удалых парней, как мы!
– он обернулся к брату, который клевал носом, устроившись на заднем сидении.
– Шамиль, проснись! Не проспи свое счастье! Пока ты дрыхнешь, кто то ест шашлык, который мог бы съесть ты! Тратит деньги, что могли бы быть в твоем лопатнике и имеет телку, которая могла быть твоей! Кстати, - он потер пальцем переносицу.
– Помнишь, о чем я тебя просил?
– Я все помню, - буркнул младший, явно недовольный тем, что ему не дали времени кемарнуть.
– Ты про э т у? Которая из Воронежа?
– Да, речь именно о ней! По моим сведениям она уехала в Москву! Пробей среди своих знакомых, где она сейчас, у кого остановилась! Среди ваших студентов поспрашивай. Сделай это для меня! Но учти... аккуратно... особо не пыли!..
– Сделаю, Тахир...
– Шамиль зевнул в кулак.
– Я уже кое кому прозвонил на эту тему. Надо...
Тахир жестом остановил его - зазвонил его собственный мобильный.
– Вы на месте?
– спросил помощник Руслана Сайтиева.
– Да, мы стоим в "адресе".
– Тахир, с тобой хочет встретиться тот самый человек, о котором я тебе говорил. Пойдешь на встречу с ним один. Он сам тебя выбрал и он сам скажет тебе, что от тебя требуется... и да поможет тебе Всевышний.
Глава 2
Цифры на электронном табло Павелецкого вокзала показывают четверть седьмого утра. Среда, будни, середина рабочей недели. На привокзальной площади пока еще немноголюдно. Над перронами и в зале ожидания, усиленный динамиками, звучит мелодичный женский голос:
– Внимание! Скорый поезд ? 2814 "Воронеж Москва" прибывает на первый перрон! Нумерация вагонов с головы поезда...
Из шестого "плацкартного" вагона в числе прочих пассажиров вышли двое молодых людей. Коротко стриженный парень, в джинсах, кроссовках и синей майке, с переброшенным на плечи свитером. И темноволосая девушка лет двадцати, в светлых брючках и бежевой блузке, поверх которой надет короткий жакет. Из багажа у них с собой одна небольших размеров дорожная сумка на двоих, которую несет парень.
Едва они сошли на перрон, как к ним подошел рослый, крепкого телосложения мужчина лет тридцати пяти, одетый в темные брюки, белую рубашку с коротким рукавом (пиджак он держал на сгибе локтя). Мужчина снял солнцезащитные очки и сунул их в нагрудный карман рубашки. Посмотрел сначала на парня, затем на девушку...
На его гладко выбритом, со следами загара лице появилась сдержанная улыбка.
– Я так понимаю, что вы те, кого я здесь встречаю. Вы - Дмитрий? А вы - Дарья?
Он протянул ладонь.
– Андрей Сергеевич. Можно просто - Андрей.
– Дмитрий, - мужчины обменялись рукопожатием.
– Рад познакомиться, - сказал Краснов.
– Много о вас слышал, Андрей... Сергеевич. Когда Лена выходила замуж, я был еще совсем пацаном. Ну а потом... армия. И вот, наконец, удалось с вами познакомиться.
– Давай ка, Дмитрий, на "ты"!
– мужчина коротко приобнял Краснова, затем отстранился и посмотрел на девушку.
– Дарья, вас я тоже рад видеть! Николаич по телефону такие вам дифирамбы пел... вы бы послушали!
На лице у Дарьи сквозь матовую, чуть смугловатую кожу пробился румянец...
– Золотые люди... ваши родственники!
– она всхлипнула, потянулась в кармашек за носовым платочком.
– Я им по гроб жизни обязана.
– А вот этого - слез - не надо!
– встречавший мягко улыбнулся.
– Все будет хорошо... так у наc принято говорить! Ну с... Доехали, я так понимаю, нормально?
Он жестом показал, что они могут продолжить разговор на ходу - и все трое тут же направились к выходу с перрона.
– Да, все в порядке, - сказал Краснов.
– Доехали без происшествий.
– На поезд в Воронеже садились?
– Нет. Николаич довез нас до станции Графская. Это километрах в сорока уже за Воронежом. Там мы и сели на поезд...
Выход из перрона, на который только что прибыл пассажирский состав, был частично перегорожен при помощи двух металлических барьеров. В этом месте, превращенном в узкое бутылочное горлышко, сейчас находились сразу четверо милиционеров, сотрудников местного ЛОВД. Проходу некоторых пассажиров они не препятствовали. Других же, руководствуясь какими то своими соображениями, останавливали и просили предъявить документы либо показать содержимое их багажа.