– Не волнуйся, Белла, я за ним прослежу! – Эммет добродушно кладет свою огромную ручищу на плечи Джаспера – еще одна милая привычка, которую я привнесла из мира людей, научив вампиров дружить по-настоящему. Джаспер рычит, но уступает, хотя у меня все еще остаются сомнения… Но я всецело доверяю Эммету, он кажется уверенным в себе. И он очень сильный.

Мы проходим наверх, и мне смешно то, с каким удивлением друзья Эдварда разглядывают предметы.

– Тут все такое… примитивное… - замечает Джаспер, и я закатываю глаза, снова испытывая чувство дежавю: Эдвард вначале говорил точно так же.

– Это старый дом, - повторяю я свои слова из прошлого. – В городах есть все, что и у вас: компьютеры, техника. И мы тоже летаем в космос.

– Они, - ворчливо поправляет Эдвард, кладя руку на мою талию. – Ты вампир.

– Они, - соглашаюсь я с большой неохотой.

Мы видим и чуем следы присутствия посторонних в доме: мебель передвинута, пол затоптан, а некоторые предметы покрыты чем-то белым; обычно так выглядят места, с которых берут отпечатки пальцев. И я понимаю, что меня искали здесь. Мое сердце сжимается от переживания за родителей.

– Ну, встретимся ближе к полуночи здесь же? – улыбается Эдвард друзьям, потому что нам нельзя терять ни минуты, если мы хотим обернуться до Финикса и обратно.

– Помните, на восток, - напоминаю я.
– Лес и горы. Я надеюсь на вас.

– Все будет отлично, - обещает Эммет.

Джаспер молчит, и я не очень-то доверяю ему, но у меня нет другого выхода.

Мы с Эдвардом беремся за руки и бежим. Наш путь лежит на юго-восток, в места, где много солнца. Мы должны успеть войти в дом моего отца до того, как солнечные лучи поставят наш план под угрозу. И каким-то образом должны остаться внутри этого дома до самого вечера. Затея довольно опасная, но я иду на этот риск, потому что хочу, чтобы все было сделано правильно.

И Эдвард сжимает мою ладонь, давая обещание, что я могу на него полностью рассчитывать. Я дома… И я счастлива…

– Белла?.. – шокировано выдохнул папа, увидев меня на пороге своего дома посреди ночи.

– Здравствуйте, мистер Свон, - удивительно вежливо и очень «по-человечески» поздоровался Эдвард.

– Папа, это Эдвард, - представила я, - мой… жених.

– Простите, что увез вашу дочь без предупреждения, - снова встрял Эдвард, и я поняла, что моя битва проиграна, даже не начавшись. При таком уважительном подходе Чарли простит Эдварду что угодно. – У нас совершенно не было возможности связаться.

– Белла! – выдохнул отец, заключая меня в крепкие объятия, и мы оба вздрогнули от того, как сильно я изменилась, я - от ужасной жажды, которую мне удавалось все же неплохо подавлять, он, очевидно, от холода моего тела. Он нахмурился, отстраняясь, слишком придирчиво оглядывая меня с ног до головы. – Ты должна немедленно мне все объяснить, Изабелла!

– Конечно, пап, - и вдруг я поняла, что «попала» именно я, а не Эдвард. К нему претензии будут в самом последнем случае.

Мы напряженно сидели в гостиной, пока я рассказывала версию, которую следовало знать Чарли: выдуманную историю, как мы с Эдвардом встретились, как он потерял память, попав в аварию, как мы поехали отмечать годовщину знакомства в Форкс, как оттуда решили наведаться к родителям Эдварда, о которых неожиданно узнали. Они занимались исследованиями островов Арктики за полярным кругом, поэтому пришлось добираться туда через всю Канаду, а потом – на вертолете. Он сломался, связи не было, и мы застряли там на целый год.

Знаю, притянуто за уши, но лучшей версии у нас не было. Из любого другого места планеты я смогла бы позвонить. Этим же можно было объяснить мою неестественную бледность, солнце в тех широтах слабовато и светит не круглый год.

Чарли слушал внимательно, ни разу не перебив. Откинувшись в кресле и положив ногу на ногу, он задумчиво потирал подбородок, а его цепкий взгляд метался между мной и Эдвардом. Иногда он издавал звуки вроде «эм» и «кхм», но не выказал ни единого протеста, пока я не закончила.

Тогда он еще немного помолчал и прищурился.

– Как зовут твоих родителей? – спросил он, а когда Эдвард замешкался, сдвинул брови. – Ну, тогда, если вы закончили мне вешать лапшу на уши, я хочу услышать правду!

Мы с Эдвардом переглянулись, и он незаметно сжал мою ладонь.

Ну, не очень незаметно, потому что взгляд Чарли тут же метнулся туда.

– Ты! – сказал он, указывая пальцем на Эдварда, и по лицу Чарли было ясно, что пришло время расплаты. – Какого черта ты делал в доме моей матери?!