Я повернула голову к двери… с огромным трудом заставляя себя не опускать глаза и принять удар достойно.

Их было шестеро. Четверо из них смотрели на меня, а двое мимо меня, на диван, на котором спала моя девочка. На их лицах не было написано отвращения или ненависти… Я удивилась, увидев улыбки у некоторых из них. Самой главной эмоцией было любопытство, а вовсе не то, что я ожидала. Хотя, возможно, это потому, что они еще не поняли, что к чему…

Я хотела угадать, где родители Эдварда, и первым делом поприветствовать их. Но меня ждал сюрприз. Мой взгляд ошеломленно перебегал по лицам. Они все были одинаково молоды. Я не могла различить, кто из них отец, а кто мать… и кто дети. Я моргнула несколько раз, не веря собственным глазам. Но ничего не изменилось.

– Обалдеть… - первой выдохнула ослепительно красивая блондинка, пристально глядящая на мою дочь. Я мгновенно напряглась, ощущая ее как угрозу моему ребенку. Эдвард сильно сжал мою ладонь, приводя меня в чувство.

– Ничего себе! – вторил ей черноволосый гигант, правда, он при этом улыбался.

– Здравствуй, милый, - сказала темноволосая женщина, чуть старше остальных, и прошла вперед, намереваясь подойти к нам… и тогда я осознала, что это и есть мать Эдварда… хотя она была до странности молода.

Эдвард поднялся ей навстречу, поднимая меня за собой, но не отпуская моей руки, и позволил поцеловать себя.

– Привет, мама, - тепло сказал он, а затем обернулся ко мне. Теперь его глаза сияли по-настоящему, он больше даже не пытался скрыть своих чувств. – Белла, это Эсми, моя приемная мать. Эсми, это моя Белла.

– Очень приятно, - пролепетала я, ошеломленно пожимая протянутую ладонь женщины свободной рукой. Мой голос был хриплым и едва слышным.

– Мне тоже, - глаза Эсми засветились просто неземным восхищением. Она сияла даже больше, чем Эдвард, когда мельком взглянула на него. Она была счастлива, хотя я и не понимала причины ее радости.

Следующим сразу за Эсми подошел высокий блондин. Его глаза были самыми мудрыми и добрыми из всех.

– Я Карлайл, - протянул он мне руку, непринужденно улыбнувшись

– Мой приемный отец, - шепнул мне Эдвард.

– Для тебя, наверное, все пока еще в новинку, ведь это случилось несколько… неожиданно, - продолжал Карлайл, глядя на меня с такой искренней заботой, что я немедленно почувствовала к нему доверие. – Но не беспокойся, скоро мы введем тебя в курс дела, и ты привыкнешь. Мы все будем тебе помогать. Пожалуйста, не чувствуй себя одинокой. Теперь мы – одна семья, - его слова ошеломляли, но принесли мне некоторое облегчение. Я действительно не видела, чтобы мне были не рады. Кажется, улыбались они все.

– Хорошо, - согласилась я, не желая прослыть неблагодарной.

– Эдвард много рассказывал нам о тебе, - сообщил здоровяк с черной шевелюрой и почему-то рассмеялся. Я почему-то смутилась. Не знаю, почему. Что-то в его тоне заставило меня сделать это, и я удивленно взглянула на Эдварда, но он оставался невозмутим.

– Эдвард, - строго сказал Карлайл, - когда она очнулась? Почему она до сих пор голодна?

– Она отказалась идти на охоту, - сообщил Эдвард едва ли не с гордостью. Я снова удивленно взглянула на него.

– Ты уверен, что она новорожденная? – подал голос медовый блондин, еще один вампир из семьи Эдварда, осторожно выступая вперед с невероятной грацией. Его глаза буравили меня, смущая все сильнее и… пугая меня.

– Уверен, - сказал Эдвард ему, его рука сжала мою ладонь крепче, хотя я вела себя прилично. – Белла, это Джаспер, мой брат.

– Привет, - еле слышно пробормотала я, на что Джаспер лишь слегка кивнул. В его глазах застыли недоверчивость и удивление. И он не стал подходить ближе, в отличие от других.

– Почему ты до сих пор не сводил ее в лес? – Джаспер нахмурился, но Эдвард ответил предельно спокойно:

– Мы ждали вас. Она не хотела оставлять дочку без присмотра.

Все взгляды устремились на диван. Голоса сразу стали тише.

– О… - выдохнул Карлайл, делая шаг к дивану, и я моментально напряглась.

– Твоя дочь… - ахнула Эсми, и я не поняла, к кому относятся ее слова: к Эдварду или ко мне. Я взволнованно наблюдала за ними, краем глаза видя улыбку у Эдварда на лице. Боже, да он просто был… счастлив.