Он остановился. Он серьезности его взгляда у меня занемел язык.

– С чего ты взяла, что меня надо принуждать? – прошептал он, наклоняясь очень близко, и я мгновенно потерялась в его глазах. Мое дыхание участилось, когда я почувствовала, как он переплел наши пальцы – так нежно, что мое сердце дрогнуло, будто собирается заново забиться.

– Но… тебе семнадцать… как мы будем смотреться рядом?
– не сдавалась я, пытаясь сохранить ясность рассудка, но быстро проигрывала в этой борьбе.

Эдвард театрально закатил глаза.

– Мы вроде как уже обсудили это, - напомнил он. – Я в три раза старше тебя.

– Это не совсем так… - я сглотнула.

– Меня это не волнует, - Эдвард снова увлек меня за собой в лес, но я даже не видела дороги впереди.

– Зато меня очень даже, - прошептала я тихо, но он услышал. Его рука сжала мою ладонь.

– Белла, давай ты поохотишься, и вот тогда поговорим, - предложил он, и я немедленно почувствовала себя невероятно голодной. Мне нужно привыкать… и я решила начать с охоты – это казалось не настолько страшным, как все остальное. 

Глава 14 

Я выбираю любовь NC-17

Много позже, когда мы закончили… трапезу – наверное, именно так это нужно было назвать, - мы лежали на мягкой траве, глядя на темнеющий небосвод.

Звезды уже начали зажигаться на небе, но мы не торопились возвращаться, чувствуя необходимость сначала выяснить все и расставить точки над «и». Но мы не торопились и начинать этот нелегкий разговор, не желая портить прекрасную минуту.

Здесь, где не было семьи и зеркал, я чувствовала себя рядом с Эдвардом гораздо проще. Меня не беспокоил возраст и то, что я практически изнасиловала парня в пещере, а затем родила от него дочь. Не беспокоило, потому что всякий раз, когда мы смотрели друг на друга, его глаза вспыхивали таким ярким и отчетливым счастьем, что оно почти физически ощущалось в воздухе вокруг него. Оно электризовало расстояние между нами, пробуждая во мне желание оказаться ближе. Он притягивал меня, как магнит.

Но стоило мне представить наше… будущее, и я тут же начинала сомневаться.

Эдвард молчал, давая мне возможность подумать. Лишь спустя время он осторожно протянул руку, чтобы взять в свою ладонь мои пальчики. И мы снова лежали, пялясь в небо… долго. Я разрешала ему гладить мою кожу, позволяя ощущению нежности и взаимности распространиться в моем новом теле. Это было невероятное чувство, которого я никогда не испытывала ранее… Мрачные мысли отступали перед волшебством, которое случилось со мной, так неожиданно наполнив всю мою жизнь смыслом… И мне это… нравилось.

Я больше не ощущала себя странно. Да, сегодняшний день принес много потрясений, но не плохих.

Я была жива – это, пожалуй, было самым важным. Это означало, что я смогу вырастить свою дочь сама и буду видеть, как она становится взрослой, влюбляется и дарит мне внуков… Мне не терпелось начать растить мою девочку, заботиться о ней.

И у меня был шанс попытаться стать счастливой, просто позволив Эдварду быть со мной рядом. Он все еще не сказал мне те три главных слова, но это не имело значения – я и так видела любовь в его глазах. Все это случилось слишком быстро и неожиданно… и было настолько желанным, практически до боли, насколько же и пугающим.

Все же кому-то нужно было начать… И, похоже, Эдвард ждал первых слов от меня.

Я вздохнула, не желая становиться разрушительницей сказки, и Эдвард вопросительно взглянул на меня. Он приподнялся на локте, подперев щеку рукой, а другой рукой продолжал гладить мои пальцы. Между нами все еще существовало расстояние – я соблюдала его, потому что не хотела наброситься на него прежде, чем мы поговорим. И потому что до сих пор чувствовала вину перед ним, не считала, что имею какое-либо права приближаться к нему, касаться его, а тем более рассчитывать на большее.

Я вздохнула снова, чувствуя необходимость начать…

Эдвард улыбнулся, и это было так доверчиво и мило, что у меня перехватило дыхание. Разве смогу я когда-либо в чем-то отказать ему? Если я – это то, чего он хочет, стоит ли мне морочить себе голову тем, сколько мне лет? Он сказал – я красива для него. И я же видела сегодня собственное отражение… Он был прав.

Здесь, среди леса, без посторонних глаз, мне было легче принять это. Но стоило подумать, что мы вернемся в его семью, как… как пара… и я начинала дрожать от страха и стыда. Это было практически непреодолимо для меня.