Секунду я непонимающе глазела на него.

– О, Боже… - наконец, до меня дошло, и я неистово покраснела. – Ты что – наблюдал?

Эдвард рядом, когда Майк Ньютон и я в моей спальне… или Джейкоб Блэк… или любой другой… Меня затошнило от этого.

– Да, - стыдливо и напряженно сознался он, и я не знала, что на это сказать. – Не то что бы постоянно… но часто… и всегда, когда, - он сглотнул, - когда был кто-то новый… Прости…

– Я чувствую себя неловко, - призналась я спустя целую минуту тишины. Он был рядом со мной каждуюсекунду моей жизни? Все четырнадцать лет? Это бы сильно напугало меня, если бы, несмотря на смущение, не было так… приятно.

– Прости, - повторил он пристыженно. – Я хотел быть в курсе, если тебя… если тебя кто-нибудь обидит… Я должен был знать, если кто-то решит причинить тебе боль…

– И что бы ты сделал? – от нелепости ситуации меня потянуло на нервный смех.

А затем я вспомнила тот случай в колледже, когда меня чуть не изнасиловал мальчик на темной лестнице. Я вспомнила парня, который меня защитил, и внезапно осознала, что это и был Эдвард. Теперь даже голос показался мне знакомым, точно! Неудивительно, что он скрыл от меня свое лицо. Неудивительно, что я тогда так и не нашла своего спасителя.

– Можешь мне кое-что рассказать? – попросила я, не сдержав смешок.

– Конечно, - Эдвард поднял на меня глаза.

– Тот мальчик, Стэнли… в колледже… Ведь это был ты - там, на лестнице?

Эдвард нахмурился, его лицо стало злым. Но он кивнул.

– Что ты ему сказал? Этот вопрос мучает меня давно. Он шарахался от меня, как от чумы, - вспомнила я и засмеялась.

Эдвард улыбнулся коварно, словно дьявол. Красивый дьявол с ангельским лицом.

– Я умею быть убедительным, - дернул бровью он, пытаясь говорить шутливо, но я видела ярость, глубоко спрятанную в его глазах. – С его-то мыслями…

– Ты и мысли его знаешь? – я засмеялась, предполагая, что Эдвард шутит. Причем, уже не в первый раз…

– А что, если так, - мрачно дернул бровями Эдвард, выглядя практически угрожающим в этот момент. – Так что пусть скажет спасибо, что остался жив.

– Звучит пугающе, - согласилась я, вспоминая предыдущее признание про насильников в переулке, и зная теперь, в общих чертах, что с ними произошло. – Ты опасный человек, Эдвард Каллен.

И опять я поняла, что сказала что-то не то: лицо Эдварда вдруг помрачнело и вытянулось. От шуток не осталось и следа.

Он сразу же перевел тему. Нежно гладя меня по щеке, он серьезно и тихо спросил:

– Твои щеки порозовели. Тебе лучше?

Я прислушалась к себе и обнаружила, что действительно чувствую себя нормально – ну, если нормальным можно было назвать то, что я хотя бы перестала ощущать слабость и головокружение.

– Да, - согласилась я удивленно.

– Не тошнит? – настороженно спросил он.

– Нет, - снова удивилась я и перевела взгляд на опустевший стакан. – Я даже, вроде как… голодна.

Эдвард тоже посмотрел туда же, и снова на меня.

– Попробуешь поесть? – предложил он, но я засомневалась в своей способности сделать это.

– Даже не знаю… - прошептала я смущенно. – А то, что было в стакане… это еще есть?

– Конечно, - он кисло улыбнулся и встал. Я наблюдала, как он деловито подходит к столу, такой гибкий и грациозный, и сильный, и статный…

– Кстати, а что это? – спросила я, чтобы отвлечься, когда Эдвард вернулся ко мне со стаканчиком в руке.

– Неважно, - поморщился он. – Главное, что это тебе помогает.

И я пила снова, и снова. И даже смогла после этого сесть. Эдвард поменял мне капельницу, а потом приготовил омлет, и я была потрясена тем, что он так тщательно заботится обо мне. Я все съела, и с ужасом ждала тошноты… но ничего не произошло. Мне действительно стало лучше.