— Двадцать галеонов, — наконец, вынес вердикт оценщик, пристально посмотрев на посетительницу.

Гарри откинулась на спинку кресла, усмехнулась про себя, внешне оставшись невозмутимой. Как она и предполагала, вступило в действие проверка нового — пока еще только возможного — клиента. Если дал себя обмануть, не стал торговаться, приводя логичные аргументы, сам виноват.

— Хорошо, — кивнула она, не став спорить.

Ей показалось, или в глазах гоблина мелькнуло разочарование? Неужели почувствовал в ней ту самую родственную душу, что может торговаться до посинения, исправлять пункты в контрактах, не жалея времени и чернил? Ничего, они еще познакомятся с этой ее стороной.

Деньги Гарри спрятала в сумочку, поблагодарила оценщика и прошла за ним к выходу.

Может, ее и посчитали идиоткой и простофилей, но…. Про кровную привязку артефакта она ведь не сказала! А гоблин, при быстром осмотре, не заметил, что все чары завязаны на одного владельца. Только тот, кто проведет эту самую привязку, сможет пользоваться кольцом и серьгами. Без хозяина они бесполезны. А вариантов кровной привязки — ворох и еще чуть-чуть, главное не ошибиться, чтобы не порвать вязь заклинаний на артефакте.

И вроде бы есть пространственные чары, а воспользоваться ими нельзя. Интересно, когда гоблины поймут это. И что предпримут?

— Мисс Смит, какая неожиданная встреча!

Гарри спустилась с последней ступеньки и только потом посмотрела по сторонам. Перед ней стоял Гиппократ Сметвик и улыбался, открыто и немного ехидно, так, как делал это всегда. И никакой ледяной вежливости, что он демонстрировал в прошлый раз, в больнице.

В груди растеклось облегчение. Как бы Гарри себя ни настраивала на то, что этот Гиппократ — не ее друг, ссориться с ним все равно не хотелось. И она была рада, что он не обиделся, что подошел снова.

— Добрый день, мистер Сметвик, — приветливо улыбнулась она.

А Гиппократ подхватил поданную для рукопожатия руку и поцеловал тыльную сторону ладошки. Женщина удивленно приподняла бровь.

— Я не обижаюсь, поверьте. Трудно обижаться на такую же слизеринку, каким являешься сам, — произнес он, выпрямляясь.

Проницательная зараза! Гарри усмехнулась. Счет в пользу Сметвика, однозначно.

— Разрешите проводить вас, мисс Смит?

— А вы знаете, куда я направляюсь? — хмыкнула Гарри.

— Уверен, вы мне скажете, — приподнял уголки губ Гиппократ. — Тем более, у меня сегодня выходной. Могу быть в вашем распоряжении целый день.

Мужчину мало волновало, что они стоят у банка, на виду и у всех, в самом центре магического квартала. Что его видят в, возможно, не самой подходящей компании. Он грохотал своим голосом и пристально смотрел на волшебницу, что задумчиво перебирала ручки сумочки. Спасало только то, что это была его привычная манера общения с противоположным полом. От мадам Помфри, с которой учился на одном курсе, до Минервы Макгонагалл, что являлась старостой Гриффиндора во времена его обучения и гоняла тогда еще молодого Гиппократа в хвост и гриву, благо грива была — загляденье. Гарри помнила, как хохотала, когда слушала рассказы о молодой "Минни Макги".

— Выходной? — женщина подозрительно прищурилась. Не то, чтобы у целителей не могло быть свободных дней, но разом с ее? — Я хочу прогуляться в Риджентс-парке, в магловском Лондоне.

— Тогда позвольте проводить вас и быть сегодня вашим рыцарем? — галантно предложил он руку.

Женщина улыбнулась, кивнула.

— Позволяю.

Даже через рубашку и пиджак ладошку грела горячая кожа, ощущение крепких, почти твердых мускулов. Да уж, не типичный целитель, которых от тени и стены можно отличить только по цвету мантии.

Через бар Тома и дальше — прогулочным шагом до самого Риджентс-парка. Гарри шагала рядом со Сметвиком и ощущала себя… спокойной, свободной. Такое получалось только с Гиппократом, остальным нужно было соответствовать, загонять в какие-то незримые рамки, даже Стоуну и Ноксу. Каким-то шестым, десятым чувством волшебница понимала, что целитель принимает ее такой, какая она есть, без выдуманных и надуманных причин и следствий, со всеми недостатками и вредностями характера. Слизеринка — так слизеринка, гриффиндорка — так гриффиндорка. Наверное, поэтому подсознательно и тянулась к этому удивительному человеку — чтобы вспомнить о прежней дружбе, зацепиться хотя бы за тень ее. Человек — существо социальное, ему требуются контакты, в одиночестве прожить не может никто, как бы ни бахвалился.

— Ваши таланты на почве целительства поразили моего наставника прямо в сердце, — произнес тем временем Сметвик, когда они переходили через мост. — Он хотел бы познакомиться с человеком, что удалось снять проклятие, с которым не справился он.

Гарри помрачнела. Только главы отделения проклятий ей и не хватало для полного счастья. Уже сейчас собирать вещи и бежать?

Гиппократ посмотрел внимательно, проницательно. Наверняка, даже под маской, считал все стремления и порывы женщины. Хмыкнул и вновь перевел взгляд на машины, едущие перед прогуливающейся парой.