— Тед Тонкс, — Гарри сделала вид, что припоминает. — Отличные способности к Трансфигурации и Чарам, очень вежливый и добрый молодой человек. Неплохой выбор.

— Да, я тоже так считаю, — девушка покраснела. — Я боялась, как отнесутся к нему мои сестры. За Нарциссу я не волновалась, но вот Белла… она не слишком любила маглов, вернее, не понимала их. Однако из-за ваших лекций…. Надеюсь, все изменится.

— Я тоже на это надеюсь, мисс Блэк. Но как же ваши родители? Как они отнесутся к вашему браку с маглом?

— Кровь давно пора было обновлять, — безразлично пожала плечами Андромеда. — Мнение родителей меня не слишком интересует, мы с Тедом справимся вдвоем. Главное, чтобы сестры были на моей стороне.

Гарри задумалась, как же воспитывались сестры Блэк, если ни во что не ставят родителей и их решения, будь то помолвка Беллы или выбор Андромеды. И любят только друг друга? Нет, так далеко лучше не заходить.

— Уверена, все будет хорошо. Не торопитесь, мисс Блэк, присмотритесь. У вас для этого достаточно времени.

— Спасибо, декан, — Андромеда отставила чашку и поднялась. — И спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мисс Блэк.

Гарри закрыла дверь и снова рухнула на диван. Грудь переполняла усталая эйфория. Получилось. У нее получилось.

13

— До встречи. Удачно отдохнуть на каникулах! — Гарри прощалась со своими студентами у дверей школы.

Кареты с невидимыми лошадями уже должны были доставить их к станции, откуда поезд отвезет их в Лондон. А уже родители встретят на вокзале Кингс-Кросс. Каждому Гарри отправила письмо с точным временем прибытия состава.

— До свидания, декан!

День отъезда совпал с первым в этом году снегом. Легкий и пушистый, он мигом укрыл темно-желтые шотландские поля и холмы. И на белоснежном фоне особенно красиво смотрелись серебристо-зеленые шарфы ее слизеринцев.

Ее. Слизеринцев. Кто бы мог подумать, что однажды она будет преподавать на этом факультете, станет их деканом и будет заботиться о змейках. В молодости она на дух их не переносила, хотя до сих пор не могла понять, откуда взялись эти чувства. Ведь она воспитывалась у маглов, не имела традиционных для всех волшебников предубеждений, будь то настоящее имя Тома или отношение к незнакомому тогда факультету Слизерин. В свое оправдание Гарри могла лишь сказать, что Малфой-младший в то время был редкостным засранцем. Возможно, предложи он дружбу иначе, и все сложилось бы по-другому. Но что теперь размышлять? У нее начались выходные, когда она может позволить себе поваляться подольше в постельке, с интересной книжечкой и бокалом глинтвейна. Или сходить на рождественские мистерии в театр в магическом квартале. Да мало ли развлечений у одинокой, обеспеченной молодой женщины? Студенты все разъехались, артефакты она сдала в Гринготс еще пару дней назад, хотя и пришлось попотеть по ночам. И теперь она может позволить себе немного расслабиться.

Наведаться в Мунго и встряхнуть Гиппократа, наверняка уже покрывшегося пылью от постоянных ночных дежурств. Разве так можно издеваться над лучшим медиком больницы?

Гарри вернулась в учительскую, расположилась в удобном, глубоком кресле у камина. У нее еще остались не проверенные творческие работы ее студентов, сданные за пару дней до начала каникул. За дополнительные баллы, разумеется.

Но мыслями она возвращалась к последнему факультативу, на котором Белла и Рудольфус принесли магические клятвы. И вроде бы внешне ничего не изменилось. Слизеринцы все так же враждовали с гриффиндорцами, задирали их, высмеивали на уроках, так тонко, как умели только аристократы. Однако Гарри заметила, что теперь поводами для насмешек становились манеры, поведение, знание, но никак не чистота крови. Они перестали задевать родителей полукровок и маглорожденных. Слизеринцам стоило больших трудов так измениться, но это означало одно: они прислушались к своему декану и признали ее правоту. Может быть, пока не до конца, но пока что Гарри хватало и этого. Кто умеет наблюдать, сам увидит доказательства, в какое чудовище превращается Том Реддл.

Они ведь у нее такие умницы!

— Доброе утро, профессор, — Филиус Флитвик приветливо поздоровался с Гарри рано утром, на завтраке.

— Доброе утро, профессор, — женщина присела на свободное место.

Так как в Хогвартсе осталось крайне мало людей, преподавателей и студентов, директор повелел убрать все столы, оставить лишь один, общий. Чтобы не было так одиноко оставшимся, и они почувствовали себя в кругу семьи.

— Поздравляю вас, Слизерин снова на первом месте по успеваемости. Но мы отстаем ненамного, так что постараемся вам не проиграть! — шутливо вздернул нос маленький преподаватель.

Гарри рассмеялась.

— Постарайтесь, профессор. Нет ничего лучше, чем достойное и сильное соперничество, так что рассчитываю на вас.

— Ну, что вы, профессор Певерелл, — укоризненно покачал головой Дамблдор. — Разве стоит так настраивать ребят? Хогвартс всегда выступал за дружбу между факультетами.

— А мы и дружим, — улыбнулась Гарри. — Но ведь иногда и здоровое соперничество не повредит. Не беспокойтесь, директор, это продлится ровно до Финального пира в конце года.

Остальные преподаватели засмеялись, даже студенты робко улыбнулись.

— Ребятам нужна мотивация, но пока что сами знания ради будущей профессии их не очень интересуют, даже старшекурсников не всех, — пискнул Флитвик. — Так что, можно сказать, мы сотрудничаем на почве мотивации своих студентов.

— Как бы мне Гриффиндор так мотивировать, — тяжело вздохнула Макгонагалл. — На прошлом уроке мисс Финниган вместо того, чтобы превратить пуговицу в жука, снова взорвала стол. Как она умудряется это делать, ума не приложу. Однако, если она выйдет замуж, попрошу, чтобы оставила ребенку свою фамилию. По крайней мере, мы будем предупреждены.