— Рад вас видеть, Чарли, — сказал тучный генерал, тряся руку Флеминга. — Я слышал о несчастном случае с вашим глазом. Очень сожалею и сочувствую. Чем это вас так? Рыболовным крючком, что ли?

— Да. Во время моей поездки в Англию. Ловил рыбу на спиннинг, и вот — не повезло.

— Должно быть, зверски больно было, а? Присаживайтесь. Я слышал, ваш отец выставил «Рамсчайлд» на продажу?

Чарльз с черной повязкой на лице опустился на стул перед массивным столом генерала.

— Да, поэтому я и пришел сюда, Брюс. Я хочу купить компанию.

— Что ж, мы были бы только рады этому, Чарли. Не секрет, что нам туговато приходится с вашим отцом. Компания же «Рамсчайлд» нужна нам как воздух! Эти тупоголовые дураки из Вьетнама задали нам такую работку, какой мы и ждать от них не могли. Нам нужно больше патронов, больше автоматов, больше танков… — После паузы он неуверенно спросил: — Но захочет ли он продать вам компанию? Мы слышали, что вы не очень-то ладите между собой, а?

— Эту проблему я беру на себя, — сурово и спокойно ответил Чарльз. — Имейте в виду, что у вас не будет никаких забот с того самого дня, когда я вступлю в управление компанией. Я дам вам все, что вы ни попросите.

— О, нам это известно, Чарли! Мы вам полностью доверяем.

— Надеюсь, вы согласитесь со мной, что компания «Рамсчайлд» — важная составляющая обороноспособности Америки?

— Конечно! Жизненно важная составляющая! Потому-то мы и огорчены тем, что у нас не получается сотрудничество с вашим отцом.

— В таком случае, дадите ли вы мне в долг полмиллиарда долларов? Отец хочет за «Рамсчайлд» миллиард. Если мне удастся получить одну половину от правительства, вторую я постараюсь собрать самостоятельно.

Генерал и глазом не моргнул.

— Заем может быть предоставлен, Чарли. Не сомневайтесь.

Чарльз поднялся со стула, улыбаясь. Он наклонился над столом, чтобы пожать генералу руку.

— Тогда по рукам, Брюс? — спросил он.

— По рукам.

Офис располагался в Женеве на пятом этаже небоскреба из стали и стекла, и окна его выходили на озеро. На двери приемной была табличка на французском: «Организация международных дел». Обстановка в кабинете была шикарной. Секретарь подвела Чарльза к одной из дверей с надписью «Магомет-бей Али». Она открыла дверь, и Чарльз вошел в просторный кабинет, из окон которого открывались чудесные виды Женевского озера и удаленных снежных вершин Альп. За современным письменным столом стоял очень высокий, солидный мужчина средних лет с черными волосами и усиками а-ля Адольф Гитлер. На нем был дорогой костюм темного цвета. На безымянном пальце его правой руки красовался большой перстень с бриллиантом. Когда секретарь вышла из кабинета, Чарльз обменялся рукопожатием с его хозяином.

— Счастлив познакомиться с вами, мистер Флеминг, — сказал Магомет Али по-английски с легким турецким акцентом. — Прошу вас, присаживайтесь. — Он указал на кожаный диван, стоявший у окна.

Чарльз сел. Магомет Али взял с мраморной поверхности стола серебряный портсигар и открыл крышку.

— Сигарету? Отличный турецкий табак!

— Нет, благодарю, я не курю.

— Разумно. Если бы мне удалось избавиться от этой привычки! Но удовольствие, которое дарит табак… — Он пожал плечами. — Не возражаете, если я закурю?

— Конечно нет.

— Благодарю.

Он вынул из портсигара тонкую сигарету, бросил портсигар на стол, прикурил от латунной зажигалки, с наслаждением выдохнул первый дым.

— Вы оказались правы, мистер Флеминг, — сказал он. — Я просмотрел архивы семьи. В 1922 году некая Диана Рамсчайлд… Насколько мне известно, ныне она ваша мачеха?

— Совершенно верно.

— Так вот, в 1922 году мисс Рамсчайлд заключила… соглашение с моим дедом. Она заплатила тысячу фунтов стерлингов. Для тех лет это приличные деньги. Если перевести на сегодняшние доллары, то получится где-то двадцать или тридцать тысяч, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь. Однако со стороны вашей семьи это соглашение так и не было выполнено. Мой отец остался жив, а вместо него убили киноактера Рода Нормана, который был на него внешне похож.

— Верно. Ошибка, но ошибка, которую можно понять. Ваша мачеха написала раздраженное письмо, в котором жаловалась на то, что наша семья не выполнила договорных условий. Однако мой дед считал, что работа сделана. К тому же тот человек, которого дел послал в Лос-Анджелес, решил там остаться и открыл свой ресторанчик в Сан-Диего. Словом, обстоятельства сложились таким образом, что мы обо всем забыли.

— И вы полагаете, что поступили честно?

Магомет Али покачал головой.

— Нет. Моя семья имеет очень хорошую репутацию. Обычно мы не работаем так небрежно. Но в те годы попасть в Лос-Анджелес из Турции было непросто. Да и войны шли… — Он развел руками. — Словом, вина наша.

— В таком случае — за вами долг. Мне кажется, что вам нужно-таки устроить смерть Ника Флеминга.

Глаза турка удивленно раскрылись.

— Но ведь он является вашим отцом, — сказал он.

Чарльз кивнул: