– Люци, Люци, – шептала она. – Нельзя, прекрати. В замок могут прийти… в любой момент.

Её голос срывался от каждой его ласки. Он слушал её голос и хотел слышать другие слова. Он немного сжал зубами ставший таким чувствительным сосок, отпустил и погладил его острым язычком. Нарцисса застонала, выгнулась, и с её губ сорвались слова, которые он так жаждал услышать:

– Ещё, Люциус ещё. Да так. Ещё.

Он ласкал её снова и снова, наслаждаясь прерывистым шепотом и бессвязными вскриками.

– Да, родная, да. Конечно ещё, сладкая моя, ещё и ещё. Снова и снова, – шептал он ей на маленькое ушко, покусывая его в то время как его рука поднимала край её рубашки обнажая длинные стройные ножки.

Переместив руку на внутреннюю сторону бедра, он начал лаская и поглаживая подниматься вверх, ожидая встретить на своем пути последнюю преграду на пути наслаждения. Через мгновение лорд замер, осознав факт упущенный им ночью: под рубашкой его жена не носила нижнего белья. Волна жара прокатилась по телу Люциуса, делая желание нестерпимым.

– Моя девочка спит без трусиков, – прошептал он жене легонько поглаживая сосредоточения её желания.

– Всегда. – выдохнула она, ощущая как он проникает пальцем в её лоно. – Я всегда сплю без них.

– Даже так. – прошептал он, целуя её шею и приникая в неё уже двумя пальцами. – А не хочет ли моя нежная страстная женушка, что бы в её спальню кто-то ночью проник и сполна насладился её маленькой оплошностью.

Слова давались ему не легко, желание требовало выхода, но он хотел добиться просьбы, хотел, чтобы она попросила взять её.

– Это могло бы… освежить мою… скучную жизнь. – голос Нарциссы прерывался, она тоже едва сдерживала себя, но не собиралась уступать мужу.

– Ну, если вы, дорогая, можете освежить ее только так. – это уже походило на пытку, приносящую с каждой минутой все больше и больше сладостной боли. Игра затягивалась и тут Нарцисса сделала последний выпад:

– Я могу ещё освежить её вот так. – по комнате пронесся ураган магии опрокинувший Люциуса навзничь и притянувший его руки к столбикам кровати. Леди Малфой коварно улыбнувшись, провела руками по плечам мужа, а потом медленно спустилась оглаживая его торс и невзначай задевая соски. Лорд готов был завыть от такой медлительности жены, но когда она стала ласкать его бедра, и начала спускаться к ступням не притронувшись к сосредоточению его желания, он не выдержал:

– Цисси, это уже мука, – то ли простонал, то ли прорычал он.

В тот же миг она откликнулась, и уже через секунду прижавшись сверху к его бедрам, опускалась на его возбужденный орган. Из их уст почти одновременно вырвался крик удовольствия. И она начала двигаться, все больше и больше ускоряя темп. Через несколько секунд он освободил руки, сжав её бедра и помогая ей, делая движения более резкими и жесткими. Им не понадобилось много времени, и вот над кроватью раздался ее крик освобождения, а вслед за ним и он огласил спальню победным вскриком.

Она без сил рухнула на его грудь, а он поглаживал влажную кожу её спины легкими успокаивающими движениями.

– Моя колдунья, – раздался его тихий шепот.

– Ты тоже, дорогой, весьма успешно доказал свое звание волшебника, – лукаво улыбнулась Нарцисса, дотрагиваясь до щеки мужа легким поцелуем. – А что бы ты сделал, если бы сюда вошел Лорд?

– Бросил бы Аваду, – не задумываясь ответил Люциус, продолжая свои поглаживания. А потом добавил. – Хотя не понадобилось. Он бы умер сам на месте. От зависти.

Нарцисса улыбнулась, как бы соглашаясь со словами мужа, а потом внезапно спросила:

– Интересно, а что сегодня будет делать Драко.

– Ясное дело, для начала станет выбирать себе одежду, – проворчал Люциус, недовольный возникшим разговором. У него уже появлялись мысли о дальнейшем продолжении так великолепно начавшегося утра. И если бы не угроза прибытия Лорда, то он бы не отказался провести так весь день. – А потом…