Малфоя прервал голос, звучащий за дверью и имеющий свойство отбивать любое желание:

– Что значит нельзя?! Ты маленькая, мелкая тварь забыл кто я? Я пройду, даже если мне придется убить сотню таких мерзких существ как ты!

часть 2 (50)не бечено

POV Северуса Снейпа

Блек хотел извиниться. Кажется, скоро небеса будут падать на землю. Если кто-то в школе сказал бы мне, что гордый гриффиндорец будет просить у меня прощения, я бы смеялся неделю, после того как отправил говорившего в Святого Мунго на обследования. Но факт остается фактом. Блек сожалеет о содеянном и пытался извиниться. Ха! Нужны мне эти извинения, как же пусть рассказывает сказки кому-то другому, не мне. Я и так знаю про него все, что мне нужно. Хотя и не отказался бы узнать с кем его так часто сравнивала мать, что на зло ей он решился пойти на гриффиндор. И как только Шляпа поддалась на угрозу одиннадцатилетнего ребенка, непонятно…

Да и вообще, за прошедшие два дня раскрылось столько новой информации, больше чем за несколько прошедших лет. И почти все эти события так или иначе оказываются связанными между собою и остаются неясными… Оборотень защищает волшебников… Гриффиндорцы должны были учиться на Слизерине… Ребенка мага отправляют к маглам… Невинного человека без суда и следствия бросают к дементорам. И почти везде из всех щелей лезет борода директора. И списать все это на недосмотры старого маразматика не получается. Здесь просматриваются специально продуманные спланированные акции бессердечного интригана.

Среди всей этой кутерьмы радует только то, что крестник выжил и остался вполне вменяем. Хотя его адекватность тоже под вопросом. Захотеть связать свою жизнь с Золотым мальчиком. Это при том, что как выяснилось что золотой мальчик совсем не золотой. Да перспектива вырисовывается та ещё. Нет, к Гарри никаких вопросов. Но видеть Блека за семейным столом каждое Рождество, слышать как он смеется и рассказывает аврорские байки. А мальчишки будут сидеть и открыв рот слушать эти истории и этим троим уже никто не будет нужен…

Так, это ещё не известно, а сейчас нужно подумать над сложившейся ситуацией. И первое что нужно сделать - отвлечься от последнего представителя рода Блек и от его крестника.

Итак, первая фигура, к которой есть немало вопросов - гриффиндорка Грейнджер. Нотт прав столь частое пользование хроноворотом не могло не отразится на ней. Во всех фолиантах указанно это предостережение. Первое что не понятно, почему девочка пользовалась им. Ну ладно ученица не могла этого знать, так как книги про хроновороты хранятся в Запретной секции. Но МакГонагалл… Она ведь хорошо знает об этой особенности столь опасного артефакта. Она должна была отдавать себе отчет о опасности грозящей ее драгоценной всезнайке. Такое частое использование хроноворота могло привести, к тому что ребенок стал бы резко взрослеть, проживая одно и то же время по два раза.

А что если так и произошло? Львица всегда была умной не по годам. И как показал Святочный бал и физически неплохо сложена, в отличие от одногодок. А что если это последствия использования запретного артефакта и гриффиндорка по незнанию запустила вперед свои внутреннеи биологические часы и теперь опережает своих сверстников? Вот как это проверить, не подключая к делу Помфри? В этом случае директор непременно узнает о моем интересе, а это грозит неприятностями для всех участников истории без исключения.

И как можно узнать, что двигает Альбусом Дамблдором? Какие мотивы его поступков? Ведь если это понять, то история может проясниться окончательно. Какая призрачная цель заставляет директора сталкивать учеников в школе, что мешает прервать эту вражду факультетов, от которой с каждым годом страдает все больше и больше детей? Конечно, соперничество существовало всегда. Но ведь это соперничество перерастает в такие чувства, как злость и ненависть. Взять даже недавние отношения Малфоя и Поттера.

Малфой ведь начал делать каверзы еще начиная с первого курса. А что бы он делал на седьмом курсе, если бы не этот случай даже страшно было придумать. Он мог бы переплюнуть в своих поступках даже своего дядюшку Блека. Но ведь одно распоряжение директора, поддержанное преподавателями, могли бы прекратить все эти военные действия. Два-три адекватных наказания, три-четыре мероприятия, объединяющих все факультеты, и соперничество постепенно бы сошло на нет.

Но директору выгодно поддерживать эту вечную вражду, которая в дальнейшем приводит к разобщенности всего магического общества. Ведь не секрет, что факультетская принадлежность в дальнейшем может немалую роль сыграть в жизни учеников за территорией школы. Ведь как декану мне доводилось слышать истории что бывшие студенты Слизерина не получали работу, из-за того что их считали темными волшебниками, в то время как место получали соискатели с других факультетов. Такие же истории случались и с другими студентами, гриффиндорцев к примеру неохотно брали в колдомедицину, хаффлпафца не встретишь в Аврорате. И эти стереотипы преследовали всех без исключения. Но какая выгода в этом расколе директору? Зачем это нужно Дамблдору?