Наверное, острие обломалось сразу, но бил я со всей силы, и тонкое древко застряло где-то там, в глубине черепа. Кабан мотнул башкой, взрыкнул и издох.

Древко дротика в моих руках вырвалось, как живое, и больно дало мне череном по животу, прежде чем я успел убраться подальше. Кабан издох почти сразу же, обвис на копье, еще глубже загнав ее в себя. Разлетелись в последний раз комья земли и порванная трава под мускулистыми лапами, и тонкая струйка крови стекла из пасти на землю.

Вот и все.

— Здоров ты, сосед. — Топорище медленно и с опаской отнял руки от копья. Раскрыл свои ладони, посмотрел на них, покачал головой.

Я неопределенно кивнул, зачарованно смотря на несколько тонн мускулов, зубов и свирепости. Ну и тварина, черт ее дери… Этот зверь поопаснее кого бы то ни было. Шкура вон какая, точно помню про два дротика, а от них только слабые царапины. И даже пара стрел в щетине запуталась, так и торчат.

Топорище кашлянул.

— Пошли приплод поищем. Ежели они тут есть, то надо их добить…

— К чему, старшой? — Спросил светлый. — Может, поначалу кровь спустим, а…

— Те дам на охоте спорить. А ну в лес пошли!

Вытащив топор, здоровенный и на длинной ручке, Топорище пошел вперед.

Я огляделся, ища какое-то оружие. У меня остался только лук, тул со стрелами рассыпался, собирать его времени не было уже.

Дергунчик толкнул меня в плечо, и протянул мне второй дротик.

— Держи, те нужнее. У меня второй есть. — Пояснил он.

Вчетвером мы углубились в лес.

Просека, след ломившегося к нам зверя, был виден хорошо. Всю мелкую поросль как бульдозером срезало, только ветки поломанные валялись.

Топорище остановился, поводил головой из стороны в сторону.

— Где-то тут она есть. Спряталась просто. Всем за мной не держаться, дальше я один пойду, но смотреть внимательно! Кьен, держи копье.

Я перехватил еще влажное от крови древко.

А Топорище вытащил свой топор. Не здоровый и не мелкий, но какой-то очень аккуратный и ухоженный. На достаточно длинном древке. Те топоры, которые я видел в деревне, были чуть покороче.

Тщательно сосед снял с лезвия топора тряпицу, вытер этой тряпицей лезвие, полюбовался на него.

— Смотри всегда, чтобы на металле воде не бывать! — Важно изрек он после нехитрой процедуры. — И всегда чисти, топор не подводи, тогда и он тебя не подведет. Никому позади не стоять, разошлись все!

Топорище пошел вперед, помахивая топором.

Шаг, другой, третий…

Откуда кабан вылетел, я не понял поначалу. Просто кусты вдруг раздались в стороны, пропуская вытянутую морду с клыками и горящими красным глазами, в которую сразу же Светлый насадил тройку стрел.

Кабан вильнул башкой, и рванулся вперед, на Топорища.

Теперь я узнал, почему Топорище прозвали так. Топором он и в самом деле орудовал как ювелир.

Он ловко перерубил кабану сначала лапу с широкими, совсем не кабаньими когтями, а потом тяжеленным железным топором врезал проклятой зверюге по спине, когда та пролетала мимо него. И еще правильно отступить успел.

Кабан пролетел по инерции метров пять, а потом зарылся носом в траву. ИЗ громадной раны ниже затылка зверя хлестала кровь, стекала по сторонам шеи, быстро пропитывая траву.

Полежал так чуть, потом помотал башкой и стал подниматься.

Утвердился на лапах, припадая на правую, переднюю. Зарычал, оглядывая нас, оскаливая клыки. И похромал в сторону Светлого.

Быстро так похоромал, целенаправленно. Лапу-то ему перерубли, но и на трех тварина перемещалась довольно быстро.

Топорище подоспел сбоку, размахнулся, и едва успел отскочить в сторону, когда кабан мотнул башкой, метя клыками.

Потом зашел с другой стороны, поднял топор и ловко, махом, срубил кабану заднюю лапу.

Вот тут кабан завизжал. Нам по ушам ударило не хуже пластикового листа, все попятились. А зверь бился на земле, вертелся волчком, силясь достать обидчика. Выглядело со стороны так, словно кабан старался достать собственный хвост.

Потом остановился, снова посмотрел на нас. Топорищу-то что, он сзади стоял, а вот нам пришлось снова попятится.

Кабан пополз.

Я чуть не выругался вслух, поднял копье, целя в глаза.

— А ну, стой! — Веско сказал Топорище. — Убить не убьешь, а вот до тебя он доберется.