Позицию Главный Охотник выбрал не то чтобы совсем хорошую — мне такое расположение не понравилось.

Лес тут не везде рос одинаковый. Где-то побольше, где-то поменьше, где-то побольше, а где-то вместо леса росла лишь высоченная, по пояс или даже по грудь трава, разбавленная редкими деревцами. Вот на выходе из здоровенного леса мы и расположились. Дальше — только такая вот лесостепь, редкие деревца и горы где-то далеко на горизонте, впереди — настоящий лес, с каждым шагом все хуже и гуще.

Интересно, а о чем наш Главный Охотник думал-то? А вдруг из лесу кабаны выскочат? Их-то просто так не прикончить, только разозлить, а спастись на плоской, как стол, равнине от разъяренного хищника… Не думаю, что получится. И деревьев тоже нету, на которые влезть можно.

Грохот и крики раздались для меня совершенно неожиданно. Кроны деревьев впереди пальнули в небо стаями птиц, черными точками унесшимися в серость небес. Раздраженное курлыканье на секунду даже перекрыло тот шум, что устраивали загонщики.

Порскнули из-под ног мелкие полевые крысы, разбежались в разные стороны, испуганно заметались между нами и источником сводящего с ума шума. Какие-то еще мелкие твари заметались по лесу, стараясь вырваться из ловушки.

Ветви впереди взметнулись, и на нас вылетел ошалевший глухарь. Хлопая крыльями и теряя по пути перья, птица неслась вперед, и сразу же получила две стрелы в грудь.

Как не слабы были луки, но все же сработали они хорошо. Смятый ком перьев рухнул в траву, тотчас мимо меня проскользнули ловкие мальчишки, и уволокли первую добычу куда-то в сторону.

— Началось, во имя Хайста! — Крикнул кто-то. По-моему, шестой охотник, или Дергунчик, я не разобрал.

Глухари рвались из леса если не один за другим, то достаточно часто. Их забивали стрелами, иногда дротиками, кто-то успевал принять и на копье.

Я уже успел одеть тетиву на лук и потратить с десяток стрел. Изредка, когда в ветвях не было заметно никакого шевеления, вперед проскальзывали мальчишки и оттаскивали битую дичь за нашу цепь.

Пора бы тоже поработать… Кстати, как они цели выбирают? Как-то делят, сразу все на одного-единственного несчастного глухаря не наваливаются. Пара стрел — и готова птичка.

Когда стрел осталось всего половина, а заметил, дротиком тоже кто-то пользуется. Не знаю, что и сколько тут стрелы стоят, мне их пока давали без отчета, но кто знает…

Лук убрал, на плечо, чтобы не мешался. Вынул дротик, приготовился. Вот бы нож хотя бы, стальной. Ножом, современным и хорошо сбалансированным, я бы взялся на такое же расстояние попасть совершенно точно, и метров на десять бы швырнул… А уж из АСВ так вообще можно было весь лес прошерстить. А тяжелый лучемет так уж совсем вообще.

Глухарь, совершенно ошалевший, вылетел на меня. Не такой, как остальные, чуть крупнее, и какой-то худой, тощий, костистый. Сразу же свистнули две стрелы, и бесполезно ушли вверх. Длинная, почти что змеиная шея изогнулась, тварь мерзко зашипела и рванула к нам, как наскипидаренная. Широченные — да откуда же такие широченные — крылья ударили в воздух раз, другой, третий…

Я опомнился и метнул дротик. Не со всей силой метнул, целил по центру, чтобы сбить эту тварь, нацелилась-то она явно на меня, но дротик с непривычки увело, баланса тут никакого. Задумался сильно о ножах и огнестреле.

Попал в правую часть груди, в место, откуда вырастало крыло.

Сила удара оказалась та еще, здоровенного глухаря повело влево и вниз. Еще две стрелы просвистели слева него, снова промазав. Одно крыло сложилось, взметнув капельки крови, а второе продолжало молотить по воздуху.

Тварь закружилась, злобно зашипела, и грохнулась в траву. Но отнюдь не сдалась. Вот над политым кровью сородичей показалась длинная шея, глухарь дернулся, рывком бросился ко мне… Я даже подумать ничего не успел, как две стрелы, одна за другой, воткнулись в шею, под клювом. Глухарь даже зашипеть не смог, распластался в траве, обломав стрелы.

Пара мальчишек прошмыгнули мимо меня. Один тащил копьецо, настоящее охотничье копьецо, мелкое, но с перекладиной. Не сравнить с настоящим охотничьим копьем, как у взрослых охотников. Второй на ходу разматывал грубую сеть.

Мальчишки действовали быстро. Тот, который с копьем, пригвоздил уже мертвого глухаря к земле, второй сноровисто зацепил его в сеть, помог первому выдернуть копье, и оба они, напрягаясь, поволокли добычу за нашу цепь.

Я заворожено следил за тем зверем, кого убил.