Это абсолютная правда. Это словно… спектакль. Я бы мог стать великим актером. Достойный Бродвея. Потому что не важно, какие чувства испытывает актер к своей женщине в реальной жизни, когда занавес поднимается, он играет. Убедительно.

Она подходит к нашему столику.

— Вот, ребята.

Когда она ставит наши рюмки, я спрашиваю:

— Здесь всегда такая суета?

— Не всегда. На этих выходных в городе проходит съезд ортопедов, поэтому у нас тут аврал, — она убирает волосы с лица. — Хотя чаевые отличные, поэтому я не могу жаловаться.

— Конечно, можешь. Время от времени каждому полезно пожаловаться. Я весь во внимании.

Она улыбается и разливает нам напитки.

— А еще лучше, как насчет того, чтобы присесть с нами на несколько минут? Сбросить с себя весь груз. Выпить с нами? Кажется, тебе это будет полезно.

Она выглядит искушенной. А потом смотрит через плечо на лысеющего крупного парня у бара.

— Мило с вашей стороны мне предложить, но я не могу. Моему босу это не понравится.

— Мило — мое второе имя, — я показываю пальцем в сторону бара. — Он твой босс?

Она хмурится.

— Он. Гарри — настоящий эксплуататор.

Я поднимаюсь и поднимаю вверх палец:

— Никуда не уходи.

Я подбегаю к Гарри.

— Эй, дружище, мои друзья и я хотели бы пропустить по стаканчику с нашей официанткой.

Он смотрит в сторону нашего столика.

— С Фелицией?

— Да, Фелицией, — или как там ее, — и мы бы хотели заплатить за ее время. Сколько мне будет стоить ее десятиминутный перерыв?

— Пятьдесят баксов.

— Заметано, — я кидаю деньги на барную стойку и быстро бегу назад к столику — пока цена не выросла. Потом снова делаю соблазнительное лицо.

Отодвигаю стул и приглашаю официантку сесть.

— Все улажено.

Она выглядит удивленной.

— Без шуток? — Она смотрит на Гарри, который кивает ей головой, потом с благодарностью садится. — Ух ты, вы уговорили Гарри дать мне перерыв? Вы, должно быть, очень хороши.

Я усмехаюсь.

— Малыш, ты даже не представляешь насколько.

Я сижу на своем стуле и поднимаю стопку вверх. Остальные делают то же самое, и мы выпиваем все вместе. Потом я наливаю еще для официантки. Несколько минут мы беззаботно болтаем. Она рассказывает мне о своих мечтах стать танцовщицей, которые ей пришлось отодвинуть на задний план, потому что у ее матери эмфизема. Я слушаю так внимательно и киваю, когда это нужно.

Потом я копаю немного глубже.

— Это слишком для леди, тащить все на своих плечах. А твой муж тебе не помогает?

Она выпивает вторую стопку и качает головой:

— А мужа нет.

— Тогда парень?

— Его тоже нет. Откуда взять время?

И тут я добиваю:

— Такая замечательная девушка и без парня? Что за несправедливость. Все равно, у тебя должно быть время, чтобы выпустить немного пара. Расслабиться. Хорошо провести время с хорошим парнем.

Она слизывает со своих губ алкоголь.

— То тут, то там я позволяю себе хорошо проводить время. Когда оно того стоит.

Видите ее улыбочку с намеком? Приглашение в ее больших голубых глазах? Это ее сигнал — так она говорит мне, что Я того стою. Что если предложу ей помочь выпустить немного пара так, как считаю нужным именно я, она готова.

На этом презентация сегодня заканчивается.

Я смотрю на часы.

— Десять минут истекли. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности с боссом.

Она моргает.

— О, да.

Потом она поднимается, но сразу не уходит.

— Я заканчиваю работу через несколько часов. Вы, ребята, собираетесь еще быть здесь?

Она спрашивает нас всех, но смотрит на меня.

Я веду себя с ней вежливо. Потому что так ведут себя джентльмены, кем я и являюсь.

— К сожалению, нет. Мы скоро уходим, и будем заняты весь вечер. Но было приятно с тобой пообщаться.

В свое время, я бы до кучи поцеловал ее руку. Но сейчас мои губы принадлежат только одной Кейт.

У нее опускаются плечи.

— Хорошо… ну что ж… спасибо за выпивку.

— Всегда пожалуйста, милая. Не перетруждайся.

Она уходит, оглядываясь назад на наш столик.

Я обращаю свое внимание на Уоррена и широко развожу руками.

— Вот как это делается.

Снова выпиваю стопку. Мой голос сел от того, что алкоголь обжигает горло.

— Если бы мне было интересно, я бы потусовался тут немного. И если бы не было больше никаких вариантов, я бы увез ее домой, провел с ней в постели несколько часов и с улыбкой покинул бы ее.