Аллен озадаченно прикусил яркую алую губу, и Тики заставил себя отвести взгляд, чтобы лишний раз не искушать себя.

— Я… не задумывался об этом, — обескураженно проговорил Уолкер, сконфуженно нахмурившись.

— Малыш, ты же такой красивый на сцене не из-за платьев и косметики, — вкрадчиво начал мужчина, чувствуя как, стушевавшись, смущённо ссутулился Аллен. — Ты же сам по себе красивый.

И это было правдой: юноша был красивым, симпатичным, привлекательным. На западе из него бы уже давно местного идола бы сделали, а тут просто… немного другие были представления красоты. Но ведь это не значило, что Малыш из-за них становился уродом, каким постоянно себя считал!

Аллен как-то горько усмехнулся, но ничего не ответил, явно оставшись совершенно не переубеждённым. Тики лишь вздохнул и тоже ничего не сказал. Ну что ж, у него ещё будет возможность показать этому редиске, насколько он на самом деле красив и прекрасен.

— Алиса! — донёсся знакомый голос, и мужчина кисло скривился.

— Я же говорил, что ты перезнакомишься с половиной города, — ласково хохотнул Уолкер, успокаивающе проведя пальцами по его напрягшейся руке до локтя, и поздоровался с подбежавшими черноволосой девушкой в круглых очках и запыхавшимся Баком. — Добрый день, госпожа Лоу Фа, господин Бак.

Тики коротко кивнул, не видя смысла кланяться в знак приветствия, и вежливо улыбнулся, когда запомнивший его коп на европейский манер протянул ему для пожатия руку. Тики принял ее, на пару секунд сжимая теплую широкую ладонь, и тут же отпустил. Спустя буквально полминуты Малыш представил его Лоу Фа, и та тут же смущенно закраснелась, бросая на него восхищенные взгляды и такими же взглядами одариваю юношу, как будто хотела сказать им что-то, но не смела.

С девушкой Аллен, мягко смеясь, перекинулся парой слов, а в адрес Бака отпустил беззлобную шпильку на тему правоохранительных органов вообще и самого копа в частности. И, в общем-то, наверное, именно поэтому непринужденная беседа привела к тому, к чему привела.

— Слушай, Алиса… — Бак Чан неловко почесал в затылке, как будто стеснялся спрашивать об этом не у Аллена, но все-таки выдохнул: — А куда там Уолкер собирается поступать? Может, он… это… — мужчина замялся немного, окидывая Тики и Аллена рассеянным взглядом, — передумает, а?

В его голосе было столько надежды, что на секунду Микку даже жаль его стало. Правда, чувство это было спорное — вопрос касался Аллена, и это было уже интересно. От чего это Малыш отказывался, с чем не соглашался?..

Младший Уолкер легко покачал головой, скривив напомаженные губы в сочувственной улыбке, и плавно покачал головой, совершенно великолепный в своей грациозной жестикуляции.

— Если он отказывался два года до этого, то точно нет, господин Бак. А вообще, — здесь юноша прищурился, — чего бы вам самого Аллена не спросить об этом, м?

Коп только рукой махнул в ответ на шпильку.

— Да найдешь его теперь, как же, — вздохнул он, — раньше срока и не появится, ушлая физиономия… Не любит он говорить об этом, а ведь такие у него задатки…

Аллен рассмеялся, довольно искренне и не натянуто, и это заставило Тики подумать, что Бак достаточно близок к Малышу — неужели и правда столько дел вместе имели?

— Боюсь, Аллен придёт к вам в последний раз, господин Бак, — всё-таки признался он спустя несколько секунд с грустной улыбкой, и мужчина встрепенулся, неверяще глядя на него.

— Вы… всё-таки уезжаете, да? — уже более спокойно вздохнул коп, невообразимо быстро воспринимая такую новость. — Что ж, пожелаю лишь удачной дороги тебе, Алиса, — по-доброму улыбнулся он.

Аллен глубоко вздохнул, становясь каким-то ужасно трепетным в этот момент, таким хрупким, что Тики не удержался и машинально придержал его за талию в порыве охватившей душу заботы, и поклонился.

— Спасибо, господин Бак, что помогали всё это время, — благодарно улыбнулся юноша, и коп, неожиданно шмыгнув носом, с горестным вздохом обнял хохотнувшего Уолкера.

— Ты, главное, Уолкера от необдуманных поступков сдерживай, хорошо? — серьёзно попросил он спустя минуту и обратился уже к слегка опешившему Тики, который наблюдал за мгновением этих почти родительских объятий со слабой ревностью, но всё-таки благодарностью, прекрасно понимая, что если бы не Бак, Адам бы не послал Микка на поиски сбежавших племянников. — А ты за её защищай, понял? — грозно насупился мужчина, и Аллен рассмеялся.

— Конечно, — невозмутимо отозвался Тики, притягивая Малыша к себе, и юноша сквозь смех попрощался:

— Прощайте, достопочтенный отец.

— Ах ты ж ехидна! — взбеленился Бак под задорный смех тут же пожелавшей всего хорошего Лоу Фа, и через несколько мгновений они затерялись в толпе.

Аллен тут же вздохнул, утыкаясь носом ему в плечо и обвивая руками шею, и негромко проронил:

— Все-таки это сложно… Сложнее, чем мне показалось сначала.

Мужчина понимающе хмыкнул, все-таки не сдерживаясь (какая к черту осторожность, если здесь… такие прощания?) и мягко целуя его в висок — потому что сейчас юноше нужна была поддержка, а иначе чем прикосновениями выражать ее Микк не умел.