— Вранье! — со смешком воскликнул Аллен, махнув рукой и не придумав ничего лучше, чем надуть щеки, в которые его тут же захотелось расцеловать. — Аллен просто… с делами разгребается, — повел плечами он. — Чтобы вам же все оставить в нормальном виде, между прочим, — он проницательно посмотрел на тут же замершего и огорченно вздохнувшего Лави.

— Все-таки уезжает наш дружок, да? — покачал головой парень. — Вернется хоть, как думаете, прекрасная Алиса? — заискивающе улыбнулся он, явно собираясь атаковать Алису мощью своего обаяния.

Младший Уолкер остался, однако, абсолютно невозмутим. Сцапал у Тики последнюю палочку данго (на самом деле просто придвинул к себе самым что ни на есть демонстративным жестом, не забирая из рук, как будто не собирался отбирать, и откусил) и облизнулся, задумчиво вздохнув.

— Не знаю, — наконец произнес он, — он даже мне не говорит, хотя я с ним еду.

Этот факт, казалось, ошарашил бедного мальчишку еще сильнее, и Тики, сдерживая торжествующую улыбку, теснее прижал Малыша к себе и скользнул ладонью по его боку, заставляя его чуть хохотнуть и откусить от данго еще кусочек — в знак возмездия, не иначе.

Впрочем, таким Тики было не пронять — он не слишком любил японские сладости на самом-то деле, просто сейчас ему в принципе хотелось чего-то сладкого, так что данго — это не проблема.

— Тч, малявка, ты всё-таки здесь, — вдруг проворчали рядом, и мужчина удивлённо поднял взгляд на знакомого парнишку с суровым взглядом, Канду, кажется. — Шпендель-то где? — обратился он уже к Линали, которая пожала плечами и бросила взгляд на пластмассовую упаковку с такояки у него в руках. — Опять, что ли, дрыхнет дома?

Аллен фыркнул, закатив глаза, и Тики проследил, как японец медленно окидывает его взглядом, также медленно передаёт радостно воскликнувшей младшей Ли поклажу, как удивлённо поднимает бровь Лави и как Малыш хитро растягивает алые губы в ехидной улыбке.

И — бросается с места одним резким движением, замахиваясь ногой, обтянутой в эти чертовски крутые ботинки, порывистый и острый как струя ледяного ветра.

Канда ответил сразу, как будто только и ждал этого. Замахнулся на Малыша, резкий и выверенный, заставляющий засмотреться на этот поединок, и попытался сделать юноше подсечку, но не успел. Ему прилетело ногой и солнечное сплетение (это заставило Тики ощутить гордость за своего Малыша), и он болезненно зашипел, тут же без лишних сов бросаясь в схватку.

— А что вообще происходит? — лениво поинтересовался Микк у Линали, и та бодро махнула в ответ рукой, призывая не заморачиваться на этот счет.

— Это вечно происходит, — заявила девушка, отправляя себе в рот такояки и блаженно вздыхая. — Канда вечно спорит с… Алисой, — тут она хмыкнула, покосившись на восхищенно приоткрывшего рот Лави, — а Алиса просто не хочет потерять форму. В этот раз суть была в неожиданном нападении — кто сориентируется быстрее или что-то такое…

Тики испустил длинный, наигранно страдальческий вздох и тоже просто махнул на все рукой, сосредоточиваясь на зрелище, которое уже, кажется, начало собирать народ.

Потому что Малыш был стремителен и резок, и эти разлетающиеся в стороны длинные рукава добавляли ко всему действу антуража, а Канда был удивительно грациозен и сосредоточен, в отличие же от Аллена, лицо которого сияло и который сам, казалось, ужасно наслаждался происходящим.

Юноша буквально парил, отталкиваясь от земли и замахиваясь ногами так, что Тики даже подумал с удовольствием, какая же потрясающая у Уолкера растяжка: сколько разнообразных поз сразу же фантазия подкидывала, просто грех не перепробовать. От мыслей его отвлек смех справа — Линали держалась за живот, щуря глаза, и её откровенный хохот заставил вернуться к просмотру ужасно искусной драки между двумя сильными и очевидно не желающими проигрывать людьми.

Только Канда был красным как варёный рак и бросал загнанные взгляды на младшую Ли, еле сдерживающую громкий смех.

Аллен, воспользовавшись одной из этих заминок, подлетел к парню под руку и, схватив того за торс, повалил наземь с победным кличем.

— Я выиграла в этот раз, да! — восторженно рассмеялся юноша, и Канда лишь недовольно фыркнул, всё ещё ужасно красный, и Тики непонимающе нахмурился.

— Если бы на тебе были твои любимые семейники, как обычно, то я бы не поддался, — буркнул парень.

Линали уткнулась лбом Микку в плечо, сотрясаясь от беззвучного смеха, и сквозь этот самый смех, с перерывами на попытки успокоиться, произнесла:

— Ну ты… ведь не… не увидел там… ничего лишнего, Канда?..

Мальчишка поспешно замотал головой, сразу перестав быть сосредоточенным и хладнокровным, и стал смущенно-сердитым. Щеки у него были красные как будто их долго натирали снегом, и… о, это было слишком забавно.

Пока Тики не задумался о том, что если… если на Малыше не его обычное белье, то-о… то Роад все-таки сделала свое дело и авансом немного разорила его в походах по здешним магазинам отнюдь не зря.