Тики снова все решил за него. Он нашел бинты и, морщась от пронзительного звука, мотнул головой в сторону разрывающегося аппарата.

— Иди. Я теперь сам.

Неа бросил на него растерянный взгляд, а потом посмотрел на брата. Аллен едва заметно кивнул, и мужчина, поднявшись (смирившись), на ватных ногах прошествовал к неумолкающему телефону, подхватывая трубку с базы.

Звонил Кросс.

— Какого хрена ты меня разбудил среди ночи? — грубовато, в своей манере, поинтересовался он.

— Нужна больница… Аллен… он… ему… — язык заплетался, слова путались, но Мариан понял всё и так. Мужчина тяжело вздохнул и коротко бросил:

— Понял. Жду вас.

Неа судорожно всхлипнул, не зная, как выразить этому пьянице свою благодарность, но Кросс обречённо фыркнул и прикрикнул:

— Сопли на кулак и ко мне в больницу, идиот!

И повесил трубку.

Мариан всегда был таким: грубым, невоспитанным, но ужасно отзывчивым, пусть и опять в этой грубоватой манере. Тот, скорее всего, снова ночевал в своей больнице, слишком ответственный для своего раздолбайского образа, а потому сейчас поторопиться должны были именно они с Тики и Алленом.

Неа вбежал в гостиную, когда юношу стало колотить из стороны в сторону, а Микк, беспокойно обтягивая его торс бинтами, кинул в его сторону чуть ли не панический взгляд и сразу же выкрикнул:

— Заражение! Или лихорадка! Или ещё что, сука!

Уолкер бросился к ним, сжимая холодное лицо брата в ладонях, видя, что тот еле реагирует на происходящее вокруг, как пот каплями течёт по его вискам, и взглянул на белого как полотно Тики.

— Грузи его в машину. Мы в больницу.

Мужчина на секунду зажмурился, и Неа показалось… показалось, он постарел лет на пять — осунувшийся, бледный, совершенно испуганный.

Как он мог быть таким испуганным, если Аллен ему никто?..

Образ исчез, когда мужчина коротко кивнул и поднялся с места, осторожно беря Аллена на руки (как пушинку, черт побери, брат казался таким тонким, как будто… Неа не хотелось об этом думать).

— Ключи в куртке, — рвано буркнул он, двигаясь к прихожей. — Бери — и пулей вниз. В лифте так не поместимся.

Неа не надо было приказывать дважды. Где больница Кросса, Тики не знал, а значит, поведет он сам (твою мать, он поведет машину Тики, нонсенс). Уолкер подхватил пальто друга и лихорадочно зашарил по карманам, пока Микк выскользнул на лестничную клетку и вызывал лифт.

Вниз они спустились почти одновременно. Машина Тики стояла почти у входа в подъезд, неправильно припаркованная (явно в невообразимой спешке) и оттого только чудом не поврежденная. Неа щелкнул сигнализацией и заскочил на водительское сиденье, тогда как Микк сел в салоне, устроив Аллена у себя на коленях.

Пока они ехали, Уолкер до побеления пальцев и боли в костяшках сжимал в руках руль, а Тики… господи, Тики что-то шептал его брату. Втолковывал что-то неразборчивое и непонятное, лихорадочно-просяще-сердитое.

Кажется, просил не спать и ругал.

Как они доехали до больницы Кросса, Неа не помнил. Помнил только, что уже у входа их ждала целая бригада медиков с носилками и сам Кросс — во главе группы. А еще — Тики придерживал его за плечо, обещая самостоятельно разобраться с мерзавцами.

А дальше… он, кажется, отключился.

***

Аллен просыпался долго. Ему казалось, что все кишки у него вывалились наружу, что живот раскурочен по самое не хочу и что его полоскали в огне, как минимум два раза. Веки были такими тяжёлыми, что раскрыть их не представлялось никакой возможности: кажется, сказывалось количество вколотого обезболивающего, которого вкалывать приходилось очень много в силу того, что юношу плохо брала любая анестезия.

Память медленно возвращалась: он шёл домой с вечерней смены, никого не трогал, никому не мешал, и внезапно перед ним появился какой-то бугай. О, точно. На него же напали шавки Адама: твердили что-то про то, что должны вернуть в Семью, что сопротивление бесполезно, что лучше просто сдаться. Но Аллен не был с ними согласен. Он вообще с Адамом в большинстве случаев был не согласен, всё больше разочаровываясь в действиях своего детского кумира. Подумать только, а ведь до той чёртовой аварии Уолкер не слезал со старика, буквально фанатея от него.

И почему дети так слепы?

Почему он был так слеп?

Аллен глухо хохотнул, сразу же закашлявшись и испытывая боль в животе, и вспомнил, что заработал пулю от одного из бугаев, когда этим идиотам надоело биться с ним кулаками.

Он тогда ещё успел подумать, что всё-таки ужасно ему повезло, что именно этот регион никем не контролируется в силу своей слишком повышенной преступности. Иначе бедные школьники, пытающиеся навести порядок, гибли бы как мухи.

Потом Аллен, кажется, всё ещё на адреналине способный сражаться, перерезал им глотки.