Эмма ждала.

Минула, казалось, целая вечность, прежде чем на вершине холма возникло какое-то движение. Эмма выпрямилась на сиденье. Из-за деревьев вышел мужчина, который нес что-то в руках. Муж Антонии? Эмма, напрягая зрение, подалась вперед. Слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо. Мужчина нес какую-то коробку. Тяжелую, судя по тому, что он держал ее обеими руками. Мужчина подошел к стоявшему в начале аллеи автомобилю и что-то сделал сзади, потом развернулся боком и толкнул машину локтем. Распахнулась крышка багажника. Мужчина положил коробку внутрь.

Эмма напряженно размышляла. Если это действительно муж Антонии, то что он положил в багажник? Она видела, как мужчина снова исчез за деревьями. Ожидая, не появится ли кто-нибудь еще, Эмма не сводила глаз с того места, где еще покачивалась ветка, которую он задел. Но больше никто не вышел.

В салоне автомобиля стало очень душно. Тело у Эммы чесалось, джинсы прилипали к ногам. Она опустила стекло до упора. В раскрытое окно хлынул аромат разогретой травы. Где-то в поле ворковала голубка.

Мужчина появился снова. Эмма застыла в напряженном ожидании. Вот он идет по аллее к автомобилю… На этот раз он нес чемодан.

И тут появилась женщина. С ребенком на руках.

У Эммы перехватило дыхание. Это был ее ребенок! Риччи! Это должен быть Риччи, больше некому! Ох, слава богу! Слава богу, он еще здесь! Что они собираются делать? Проклятье, ей не помешал бы сейчас бинокль! Эмма подалась вперед, к лобовому стеклу. Мужчина положил чемодан в багажник, а женщина подошла к задней дверце автомобиля. Она открыла ее, повозилась минуту-две, после чего выпрямилась. Руки ее были пусты. Риччи уже сидел в автомобиле. В автомобиле, в багажнике которого лежали коробка и чемодан!

Никаких сомнений у Эммы не осталось. Предчувствия ее не обманули. Позади нее на дороге захрустела галька. Очевидно, притормаживает какая-то машина. Эмма обернулась, но это оказался всего лишь случайный черный джип. Он обогнул ее, мигнув сигналом поворота, а потом, набирая скорость, понесся вверх по холму. Черт возьми! Даже если результаты анализов ДНК станут известны прямо сейчас, пройдет целая вечность, прежде чем полиция доберется сюда. Начнутся телефонные переговоры между Англией и Францией, когда собеседники будут изъясняться на ломаном иностранном языке. На это могут уйти часы. Да и вообще неизвестно, отнесется ли полиция достаточно серьезно к этому делу, чтобы немедленно прислать сюда, к дому, требуемое число людей и машин. С таким же успехом это может оказаться и местный констебль, который без всякой задней мысли заглянет сюда задать пару вопросов только после того, как выпьет кофе с утренним круассаном.

Еще одна машина. И опять это не полиция.

Риччи находится здесь. Пока еще находится. Но если она в самое ближайшее время ничего не предпримет, его увезут отсюда.

Распахнув дверцу машины, Эмма выбралась наружу, в благоухающие запахи утра. На свежем воздухе голова ее прояснилась. Она закрыла дверь, но запирать ее на ключ не стала и направилась через дорогу к воротам. Эмма шла по аллее, поначалу стараясь ступать как можно тише и избегая участков, засыпанных камешками и галькой. А потом ей вдруг стало все равно. Ну и что, если даже они ее услышат? Пришло время положить конец этому безумию.

В кармане у Эммы снова зазвонил мобильный телефон. Она, не останавливаясь, нажала кнопку сброса и пошла дальше.

Антония опять сунулась в машину, поправляя что-то на заднем сиденье. Она стояла спиной к Эмме, и ее обтянутые желто-коричневой материей ягодицы покачивались из стороны в сторону. Вокруг машины громоздилось множество коробок. Ее мужа нигде не было видно. Вдалеке чирикала какая-то птичка. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи. На казавшихся позолоченными стенах особняка плясали тени от ветвей. Риччи оставался в автомобиле, восседая на заднем сиденье в детском кресле. Он смотрел в другую сторону, отвернувшись от Эммы. Ей была видна только его макушка.

— Привет! — поздоровалась Эмма.

Антония вздрогнула, попыталась повернуться, и голова ее с глухим стуком ударилась о крышу салона. Когда она увидела, кто перед ней, то попятилась назад, и краска отхлынула у нее от лица.

— Я хочу вернуть своего ребенка, и немедленно, — сказала Эмма.

Антония смертельно побледнела.

— Дэвид! — высоким, срывающимся голосом позвала она. — Дэвид! — Обращаясь к Эмме, она выкрикнула: — Что вам еще нужно? Это зашло уже слишком далеко. Мы сейчас же вызовем полицию!

— Давайте!

Эмма пыталась заглянуть через плечо Антонии в салон, надеясь увидеть Риччи. Захрустела галька под чьими-то шагами. Эмма резко развернулась. Из-за угла дома показался высокий мужчина в длинных шортах. Она сразу же узнала его. Это был тот самый человек, который сказал: «Извините» — и закрыл дверь перед самым ее носом.

— Фип! — позвал высокий мужчина. — Фип, с тобой все…

Он увидел Эмму и замедлил шаги.

— Ох, — вырвалось у него. — Ох!

По лицу его, впрочем, ничего нельзя было прочесть. Он подошел к ним и остановился в нескольких футах от машины.