– Но, как же я?

– Лера, все, что я могу сделать в данной ситуации - не морочить тебе голову. Прости меня.

– Но почему мы не можем быть вместе? Взять и начать все с начала?

– Потому что меня уже другая жизнь. И я не хочу ничего в ней менять.

– Это не честно! Не правильно! Мы были вместе два года. Я старалась стать для тебя идеальной невестой. И что бы ты себе сейчас не придумал, мы любили друг друга. И я до сих пор люблю тебя. Это не честно, Макс!

– Прости. Мне действительно жаль. Но Максим (твой Максим) умер. Тогда, полгода назад. И именно он любил тебя. Он, а не я. Лера, нам лучше не видеться больше. Тебе самой так будет легче забыть обо всем.

– Не видеться?

Маска главной героини трагедии слетела с лица девушки. И на нем впервые проступили настоящие чувства, то, что она так тщательно пыталась скрыть ото всех, включая саму себя. Боль. Обида. Злость. И обреченность.

– Как ты себе это представляешь? Мы вращаемся в одних кругах. У нас полно общих друзей. Мы будем сталкиваться каждый день.

– Не будем. Я уеду.

– Но почему? Это из-за нее? Из-за этой девчонки ты готов уехать, бросив все?

– Почему бы и нет? Что меня ждет здесь? Ничего. Назойливые репортеры. Лицемерие. Сплетни. А я хочу для себя, своей жены и ребенка спокойной жизни. Вдали от всего этого.

– Но твоя карьера? Твое будущее?

– С наукой мое будущее больше не связано. Я ничего не помню. То есть вообще ничего. Читаю собственные работы и понимаю меньше половины. Чтобы вернуть то, что было стерто из моей памяти, мне придется учиться день и ночь на протяжении нескольких лет. И не факт, что я снова стану 'звездой нейро-технологий'. К тому же это ужасно скучно и мне не хочется этим заниматься.

– Но ты должен! Нельзя растрачивать свой талант на пустяки, когда он может служить обществу.

– Ну, уж нет. Я никому ничего не должен. Особенно, обществу. Допустим, я пожертвую сейчас своими мечтами, счастьем, и буду каждый день переступать через себя, занимаясь тем, чем я не хочу заниматься. Неужели кому-то станет от этого лучше? Не думаю.

– Но ты мог бы сделать множество открытий.

– А мог бы и не сделать. История не имеет сослагательного наклонения.

– Знаешь, Максим, а ты изменился. Но, наверное, это заметила только я. Ты изменился не так уж и сильно. И как был упрямцем, так им и остался. И ты прав. Нам, действительно, лучше не видеться. Я просто не смогу тебя видеть.

– Я понимаю, - ответил Деймон и отвернулся.

А девушка неслышно вышла из палаты.

И тут зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Молодой человек раздраженно выругался. Общаться сейчас с кем-то незнакомым он был совершенно не настроен. После разговора с Лерой он пребывал в несколько раздраженном состоянии и боялся сорваться. Но не ответить нельзя. Вдруг, это что-то важное. Поэтому молодой человек натянул на лицо улыбку:

– Добрый день, Максим.

– Здравствуйте, - раздался в трубке жесткий мужской голос.
– Меня зовут Станислав Росс. И я хочу поговорить с дочерью. Ваш номер мне сообщили в полиции.

Злость вспыхнула в нем с новой силой. Вот только этого для полного счастья им с Эммой и не хватало.

– Это невозможно, - отчеканил Деймон.
– Она сейчас спит.

– Так разбудите ее.

– Я не стану этого делать. Не думаю, что ее стоит будить ради разговора с Вами.

– Я хочу поговорить с дочерью. И кто вы, вообще, такой, что смеете мне говорить такое?

– Я, в отличие от Вас, ее семья. Позвоните позже. Или она перезвонит Вам. Может быть. Хотя сомневаюсь, что с ней случится приступ дочерней любви.

– Молодой человек, что вы себе позволяете? Я всего лишь хочу поговорить с ней.

– Поговорить? Идите к черту со своими разговорами. Вы довели собственного ребенка до самоубийства, а потом вышвырнули из своей жизни. Все эти годы Вас не интересовало, как она живет. С чего вдруг такой интерес возник именно сейчас? Ах, да! Она же стала Звездой вечерних ток-шоу.

– Максим, Вы не знаете того о чем говорите. Я все это время думал, что моя дочь мертва. Вы даже представить себе не можете, что чувствовал при этом.

– Да? И Вы думаете, что я или Эмма поверим в это? Не держите нас за идиотов. Мне плевать, что вы чувствовали тогда, и чувствуете сейчас. Для меня гораздо важнее, что почувствует моя жена, когда услышит ваш голос. Знаете, ей сейчас нельзя волноваться. Это может повредить ей и МОЕЙ дочери. Так что я попросил бы вас воздержаться от дальнейших звонков. И, разумеется от визитов. Всего доброго, господин Росс.

Дей в ярости бросил телефон на постель, нажав на сброс. Да, как он смеет изображать любящего отца? Как он смеет что-то требовать? Сейчас, когда прошло столько времени.