– Понял. Заключение данной комиссии уже сегодня будет у вас. Не беспокойтесь. Из палаты не выходите. Ничего не подписывайте. Насильно вывести вас не смогут. А любая попытка будет караться соответственно. Вы сейчас где?

– Заперся в туалете. А в моей палате сейчас моя мать с какой-то женщиной. Она назвалась доктором Крофф и горит желанием начать мое 'лечение' немедленно. Может, я стал параноиком, но у нее с собой куча препаратов. Что ей мешает сделать мне такой укол, после которого у меня вдруг остановится сердце?

– Деймон, не открывайте дверь никому кроме меня. Минут двадцать вам придется потерпеть некоторые неудобства. Но лучше перестраховаться. Мне очень не хочется, чтобы у вас вдруг отказало сердце или отшибло память. Охрана за дверью уже предупреждена. Сейчас мои ребята разберутся с этой Крофф. А за подругу не беспокойтесь. За ее безопасность отвечает надежный человек. И если вас начнут шантажировать ею, посылайте всех в бездну. До нее им не добраться.

– Знаете, Илья, а с вами приятно иметь дело.

– Рад слышать. Ждите. Скоро буду.

Минуты тянулись, невероятно долго. Деймон чувствовал себя запертым в клетке. Стены давили, вызывая приступ клаустрофобии. А то, что за дверью его подстерегала опасность, только усугубляло его состояние. Подождать. Совсем немного. И все будет хорошо. Он смотрел на часы, встроенные в телефон, стараясь не думать ни о чем. Услышав стук с той стороны двери и громкий мужской голос, Деймон чуть не рассмеялся от облегчения.

– Это Корсаков. Доктора и вашу мать мы выдворили. Открывайте.

– Спасибо, - выдохнул Дей, вываливаясь из тесной душной кабинки.

– Да, не за что, - ухмыльнулся следователь.
– Кстати, давай на ты?

– Давай. Ты не будешь против, если я лягу? Голова кружится. Пока сидел там, не замечал, а сейчас...

– Ложись, конечно. Перенервничал? Ничего. Бывает. Но ты - молодец. Быстро сообразил.

– Соображал бы медленнее, был бы трупом.

– Ну, да. Прости. Я не думал, что до тебя попробуют добраться так.

– А что хоть это было?

– Мы не знаем. Но разбираемся. Вполне возможно, что тебе ничего и не угрожало, 'операция' была безобидной, но дорогой процедурой.

– Знаешь, я в этом почему-то сомневаюсь.

– Я тоже. 'Ней-линг' корпорация родственная 'Нео-инкорп'. По крайней мере, у меня есть информация, что они ведут общие разработки. Но в этом нет ничего противозаконного. Кстати, кофе будешь? Я себе, пожалуй, закажу. С коньяком. Я бы и тебе чего-покрепче предложил, но, боюсь, твой крестный тогда меня убьёт.

– Нет. Мне просто чая. Организуешь?

– Да, не проблема.

Следователь сел на кресло и деликатно отвернулся, позволяя Деймону немного прийти в себя. За что тот был ему очень благодарен. Когда принесли чай и кофе, Илья попытался завести разговор ни о чем. Наверное, просто чтобы не сидеть в тишине и немного разрядить атмосферу. До Дей перебил его:

– Илья, возможно, я окажусь не прав. И заранее прошу прощения. Но мне кажется, что у тебя в этом деле свой интерес. Личного характера. И в этой истории ты завяз по уши не по долгу службы. Или, скорее, не столько по долгу службы, сколько потому, что деятельность 'Нео-инкорп' затронула тебя лично.

– Деймон, вот скажи, в кого ты такой проницательный? Явно же не в родителей. Да. У меня в этом деле свой интерес. Жена. Ее зовут Дарина. Ты ее не помнишь. Но она помнит тебя.

– Дарина? Молодая девушка с короткими темными волосами. Худенькая. А еще у нее серые глаза. Я прав?

– Ты помнишь ее?

– Не уверен. Увижу - скажу точно. Она такая же, как и я? ТSА?

– Да. В общем, благодаря Дане мы и нашли вас.

– Но как это возможно? Мне сказали, что я единственный, кто смог вернуться к нормальной жизни. Или она?..

– Ты единственный, кто смог побороть чип с Программой. А чип Дарины мы извлекли почти сразу. Она и недели под его воздействием не провела. Ее состояние больше походило на амнезию, чем на 'Detrimentum'. Ну, и она еще не совсем вернулась к нормальной жизни. Но, думаю, осталось не так уж много времени. Но дело не в этом. Мы, просто решили перестраховаться и не подставлять ее под удар. И до суда о ней никто не должен знать.

– Разумно.

– Мы бы и вас с Эммой спрятали. Но ты слишком важная птица. А ей спокойнее всего будет рядом с тобой. Прости.