Когда мой взгляд остановился на Солнышке, она притворилась, что обдумывала ответ

секунду, а затем покачала головой и рассмеялась.

– Прости, Геркулес…мои родители были первыми детьми цветов. Меня звали

Солнышко с того дня, как мама и папа узнали, что ждут меня.

Я уловил нахальный смех Дилана, и когда я посмотрел на него, он поднял стакан в

шутливом жесте.

– До дна, здоровяк.

Господи. Он влил в себя только один напиток, и становилось все более и более

очевидным, что пьяный Дилан – сущее наказание. Его флиртующая аура – и воспоминания о

моих словах ему на моем дне рождения несколько месяцев назад – не осталась незамеченной

мной, когда я поднял стаканчик и опрокинул его в себя до дна. Ммм, неплохо. Чертовски

круто, вообще–то. Я никогда не пил мускатное вино до этого. Напиток был сладким и со

вкусом винограда, но и в голову ударял определенно.

– Ты сам его готовишь? – спросил я у Зигги, и он склонил голову, прежде чем встать и

поднять контейнер с вином.

– Ту ерунду, которая продается в магазинах, можно так же назвать виноградным соком

для детей. Та ерунда, – произнес он, обходя по кругу, наполняя заново наши стаканчики, –

прибавит волос на груди. Ну, не у тебя, Солнце.

Солнышко улыбнулась своему мужу, а затем бросила зефиром через костер в Леннона,

который поймал его ртом.

– Полагаю, следующий я, да? – спросил он с набитым ртом, а затем проглотил и

вытянул свои ноги, скрещивая их в лодыжках. Подняв три пальца, он начал загибать их. –

Первое: Однажды я ездил на быке верхом голым на спор и продержался добрых десять

секунд, прежде чем он скинул меня со своей задницы. Второе: Я насыпал стиральный

порошок в каждый фонтан в центре города, чтобы все это дерьмо запузырилось, тоже на

спор. И третье: Я однажды забрался на водонапорную башню и пописал с нее, когда увидел,

что идет моя бывшая. Не на спор. Просто ради веселья.

Мы все уставились на него, разинув рты, пока Дилан не взорвался смехом.

– Как так случилось, что тебя ни разу не арестовали? – спросил он.

Улыбка чеширского кота заняла все лицо Леннона.

– Навыки, чувак. Безумные, скрытые навыки.

Зигги поднял свой стаканчик.

– Бык – правда.

– Пузыри в фонтане, – ответила Солнышко.

Я спародировал позу Леннона чуть ранее и наклонился, чтобы прищуриться на него.

– Должно быть, помочиться с водонапорной башни. А что ты скажешь, милашка?

Дилан потер ладонями лицо и наклонился вперед, облокачиваясь на свои локти.

– Матерь божья, да я даже знать не хочу. Но выберу…голые скачки на быке.

– И победитель… – Леннон застучал по своему бедру, как по барабану, прежде чем

указать на меня.

– Что! Да ты издеваешься? – возмутился Дилан.

– Ты не мочился на ту милую девушку из Элмхерста. Нет, ты не сделал этого, –

Солнышко пыталась обуздать свое лицо негодованием, но не смогла остановить смех,

который последовал.

Леннон пожал плечами.

– Чувак, она всегда говорила, что хочет «золотой дождь».

– Способ дать девушке то, чего она хочет постфактум, – сказал Зигги. Он поднял

стаканчик и опустошил его одним большим глотком.

Дилан уставился в свой напиток и пробормотал:

– Я стану оооочень пьяным.

– И я не могу этого дождаться, – сказал я, когда он показал мне средний палец и

закинул в себя фруктовую жидкость.

***

Этот план монументально провалился. Не спрашивайте меня как это произошло, но

где–то на втором круге «две лжи и одна правда», я опустошил больше трех стаканчиков вина

Зигги, в то время как Эйс сидел напротив меня, обхватив свой второй нетронутый стаканчик.

Кто ж знал, что этот удачливый засранец окажется таким экспертом в чтении

людей? Настолько отличным, что дал больше правильных ответов о моей собственной семье,

чем я сам.

В голове шумело, а моим губам было трудно проговаривать полностью слова, из–за

того насколько онемевшими они казались, а когда Зигги встал рядом со мной, чтобы