– Никого это не волнует. Их волнует, чем вы все занимались после этой съемки. Их

волнует, что духи этой женщины заставили двух сексуальных мужчин наброситься на нее на

пляже. И их всех будет волновать, что кто–то, такое же сексуальный, как ты пригласит их

присоединиться.

Я не мог сдержать смеха, указывая на очевидное.

– Даже, если они все знают, что я гей?

– Пфф, умоляю, – сказала она со взмахом своей руки, сверкая взглядом на меня. –

Возможно, в большей степени из–за этого. Меня не удивит то, что именно поэтому они

отобрали двух мужчин. Какая женщина не захочет стать объектом внимания двух мужчин, не

говоря уже...

– Да, да, Клодия. Я понял.

– Именно, – сказала она, вскидывая палец в воздух, как будто только что решила

вопрос мирового голода. – Эта кампания продаст миллионы пузырьков Provocateur, и они

знают это. Камера любит тебя, Дилан, как и фотографы и Osare, которые позвонили мне и

сказали, что с радостью заключат с тобой контракт как можно скорее, чтобы заблокировать

еще несколько дат. Что думаешь?

Что я думаю? Вау, было первой мыслью. Второй – что это предложение ласкало мое

эго. Osare – крупная компания, и они хотят меня…это было волнительно. И все же, я не хотел

становиться ничьей исключительной собственностью, каким–то образом на съемке. Я не хочу

терять возможность сказать «не интересует». Это очень важно для меня. Вообще–то это было

одним из первоначальных условий, который я твердо поставил, когда пришел в мир

модельного бизнеса. Потому что если я собирался использовать свое лицо и тело для

заработка денег, то я буду решать, у кого есть привилегия получить прибыль от него. Именно

поэтому если мне нужен был перерыв или мне было некомфортно, я мог послать все к чертям

собачьим. И я хотел убедиться, что это все еще помнят.

– Это очень лестно, Клодия. Но ты знаешь, как я отношусь к исключительности.

– Да, но…

– Нет, – ответил я, вставая на ноги. – Это не обсуждается. Я не против прийти на

съемку на следующей неделе. Просто сообщи мне, в какое время я должен быть там.

– Поняла. Ты – босс, – сказала она, поднимаясь и огибая стол. – Я передам тебе все

детали, как только они перезвонят. Я надеюсь услышать что–нибудь сегодня.

– Идеально.

– Ох, Дилан. Ты превосходный человек, знаешь это? Красивый и внутри и снаружи.

Ты когда–нибудь думал стать представителем…

– Клодия, – засмеялся я, качая головой. – Одно дело за раз, да? Моя жизнь как какой–

то торнадо в последнее время.

– Знаю, знаю. Но перед тобой столько потенциала. Я просто не хочу что–то забыть.

Я мягко улыбнулся ей, тронутый, что она действительно задумывалась над тем, что

лучше для меня. Это было одно из тех вещей, что притягивали меня к ней, когда она впервые

подошла ко мне. И я счастлив, что это не изменилось, даже с возрастающим объемом работы

и повышением нашей зарплаты. Она все еще относилась ко мне так же, как и тогда, когда я

зарабатывал по сто долларов за разворот в каталоге.

Я уже собирался уйти, когда в последнюю минуту вспомнил.

– Ох, и еще кое–что. Это мой новый адрес, – я написал адрес Эйса – ну, мой адрес – в

блокноте и отдал его ей. – Если тебе нужно будет отправить контракты или чеки. Я живу там

в настоящее время.

– Ох, новая кварт… – она резко остановилась, когда прочитала название района и

индекс, а потом подняла взгляд на меня. Мда, больше нечего добавить. Было более чем

очевидно, куда я переехал. – Поздравляю.

– Спасибо, – ухмыльнулся я, а затем развернулся, чтобы направиться к двери. Я вышел

в коридор, затем мимо стойки администратора и вышел на улицу. И только мои шлепки

опустились на тротуар, я замер, как вкопанный.

Там, около разбитого, бежевого грузовика стояла Бренда. Она прислонилась к капоту,

и когда заметила меня, она выпрямилась и шагнула на асфальт.

Охренеть–как–невероятно. Как она здесь оказалась? Как она вообще узнала адрес