Он застыл как во льду. Окончательно оцепенел даже в самой глубине души, увидев на их летающем корабле почти во всю стену лицо Гэлерона, сдергивающего с крепления обернутого чем-то прозрачным тюка, - завязанный издевательским бантом на обертке, его пояс... Как торопливо вскрывался этот тюк, открывая свое нутро, забитое цветными пачками и банками, похожими на те, что люди давали ему за близость... Откуп.

Он не ждал спасения... даже не надеялся, что это возможно. Не ждал прощения, зная, что не заслуживает... В глубине души трепыхнулось что-то живое, при виде того, как Лэрн срывает упаковку с контейнера: черный человек не солгал, и они наверняка выживут теперь!

Только в груди вдруг стало как на перевале Нергелах после метели, при виде Лэрна без раздумий и, не замешкавшись - отбрасывающего в сторону прикрепленный к контейнеру знак утраты, знак гибели...

Сэнниарэ. Символ чистоты и невинности, символ брачного обещания, который старший супруг должен был развязать на нем после принесения клятв, в их первую ночь. Единственное, что он, Рин, сохранил дорогого из прошлой жизни, чем предал нареченного, что единственное осталось тому после него...

И без того безнадежно замаранный тонкий шелк упал в растопленную дюзами катера грязь.

Он уже не воспринимал, где находится, что происходит, куда его ведут. Мир вокруг слился в сплошное серо-белое полотно. Да и к чему? Он не сомневался для чего этот человек, которого боятся даже его собственные сородичи, забрал его и как станет использовать...

А потом в сердце проник уже другой страх - людей оказывается так много! И обшаривший его взгляд еще одного человека в черном пробился даже сквозь пелену беспамятства. Аэрин не понимал их разговора, но очень хорошо понял, что могло случиться, что в любой момент его могут отдать любому из них... пустота и холод разливались внутри, медленно отравляя душу.

Он все-таки не выдержал боли, и подступившая тьма поглотила рассудок, однако пощечина привела в себя. Не сильная, но носом опять пошла кровь. Человек выпрямился, поставив на ноги и его. Снял наручники, ткнул в какую-то комнатку, разделенную на две секции, сухо обозначая:

– Туалет. Душ. Горячая. Холодная. Для тела. Для волос. Вымоешься, оденешь это.

Под конец мужчина указал на белый махровый халат на крючке. Только тогда Рин понял, что оказался уже в его жилище. Пальцы беспомощно скользнули по ошейнику, который человек оставил, но сил уже не осталось даже чтобы заплакать...

Манфред без опасений оставил эльфика в душе, потому что ничего колюще-режущего там не было и даже зеркало представляло собой стандартную панель в переборке. Чтобы как-то поранить себя, не говоря уж о том, что серьезно, - пришлось бы применить недюжинную фантазию. Тем более что парень измучен до крайности, как бы в обморок опять не упал.

Последнее соображение навело на новую мысль, и время, что Рин отмывался, офицер потратил на то, чтобы освежить в памяти подробности биохимии ахэнн, сверить с теми препаратами, что имелись у него дома и заказать по сети недостающие. Он даже переодеваться полностью не стал, лишь снял ремень и китель, ослабив воротничок. Оружие после недолгих раздумий - убрал в сейф.

Ставя в печь самое пригодное из концентратов для ахэнн, да еще после голодовки, мужчина раздумывал, как разрешить проблему со спальным местом, и окончательно утвердился в первоначальном решении перебраться в кабинет. Диван там все равно гораздо удобнее, чем то откидное недоразумение, которое проектировщики станции подразумевали под кроватью. И спальню можно было запирать без всяких неудобств для себя... Из размышлений его вырвал тихий шорох за спиной.

Манфред обернулся и с одобрением оценил, что ушастик тщательно подошел к поставленной задаче, несмотря на плачевное состояние. Чистенький, с мокрыми длинными волосами, рассыпавшимися по плечам, он выглядел еще более юным и еще больше истощенным, почти утонув в выданном халате.

– Ешь.

Аэрин чуть помедлил, но не посмел ослушаться и сел под оценивающим, пристальным взглядом человека, который откровенно его рассматривал, опираясь бедрами о полку с посудой. Овощное рагу медленно исчезало с подставленной тарелки.

Человек вышел в другое помещение своего странного жилища, но вскоре вернулся, налив еще и полную кружку ароматного, но не крепкого травяного напитка. Рин слабо удивился какой-то совсем отдаленной частью сознания - кто бы мог подумать, что они тоже собирают травы... Голос его... хозяина вернул к жестокой реальности:

– Идем.

Увидев застеленную кровать с откинутым одеялом, эльфеныш опять начал трястись, так что Манфред в очередной раз убедился в верности расчета: он не заснет, он ожидает другого... и к утру вполне может окончательно свихнуться от страха.

– Сядь и дай руку.

Приказывая, он все же не допустил в тоне ни одной угрожающей ноты, ни одного резкого движения. Закатал рукав халата, ловко наложил жгут на высохшее плечо, вогнал иглу точно в проступающую под тонкой кожей вену, выбирая темной кровью двадцатку полностью. Убрал жгут и зарядил пистолет приготовленными для инъекций капсулами: витамины, иммунные, слабая доза DP, чтобы уснул.