Когда он проснулся в следующий раз, его хозяина не было. Зато рядом с кроватью была оставлена пища и питье, а дверь спальни раскрыта. Все верно... Аэрин даже ощутил что-то похожее на благодарность, когда смог подняться и добраться до ванной, оправиться и умыться. Он даже кое-как вымыл волосы, хотя силы это забрало почти все.

Полная тишина давила на уши, а время как будто остановилось... Рин вернулся в постель, убеждая себя в необходимости поесть, несмотря на тошноту, и лишь тогда заметил рядом что-то, что могло быть только обещанным пособием. Взял в руки, полистал и захлопнул: это явно не детская книжка и предназначалась она не для ахэнн, а для людей, чтобы те изучали речь "эльфов"... Не в объеме "сосать-раком", как и сказал герр офицер, но сказок там тоже не было.

Он слышал, как вернулся мужчина, ходил, разговаривал с кем-то по своим устройствам, но не двинулся. Шаги приблизились, и Аэрин почувствовал, что человек сел рядом. Ничего не происходило. Потом тяжелая ладонь легла на лоб, перебрала волосы, отводя от шеи, задержалась, будто прислушиваясь... вернулась на щеку, разворачивая к себе.

– Посмотри на меня.

Юноша открыл глаза, чтобы увидеть, как офицер дернул уголком губ на его вялое движение.

– Да, сегодня гораздо лучше, - констатировал очевидное Манфред.

Для ахэнн, потому что обращался на его языке, а вот следующее замечание прозвучало на ИХ, рваном и резком.

– Любопытно вы устроены... псионика, регенерация - убить очень трудно. А потом раз... как свечка. Но ты - стойкий, - распорядился, поднимаясь.
– Вставай, убери лишнее и ужинать.

Короткий взмах обозначил такой же короткий приказ.

Даже вздохом Рин его не нарушил. Встал, собрал упаковки от еды, вышел и выбросил, куда раньше отправился пакет. Чем заслужил мгновенно-острый, но почти одобрительный взгляд звериных глаз от чашки кофе.

– Садись.

Дальше было знакомо: ужин, нехитрые приготовления к отходу ко сну, уколы, мазь на ссадины и посиневшую от игл руку... И уверенное, хозяйское поглаживание по затылку, контуру уха и плечу. Задумчивое:

– Надо же, маленький эльф...

Последним, что услышал Рин засыпая, - стал привычный уже низкий резкий щелчок в кабинете. Странные все-таки существа люди! Сначала уничтожили, теперь один вдруг решил позабавиться и подобрал... Не побрезговал. Заботится даже. Зачем? Лэрн бы не стал... юноша свернулся клубочком под теплым одеялом.

По-настоящему в тепле он тоже долго не был, и тело решило само.

Принять решение жить нелегко, еще труднее в него поверить. Но разве у него оставался выбор?

На этот вопрос было ответить куда проще, чем на другой. Потянулась череда однообразных дней. Аэрин довольно быстро полностью поправился после болезни, синяки сошли, да и худоба начала уходить. Отпала надобность в уколах, хотя теперь он трижды в день по-прежнему покорно глотал разноцветные капсулы. Однако он все же был достаточно здоров, проверен относительно "заразы" и даже меток на теле, что оставили бравшие его солдаты, - не осталось. Почему офицер до сих пор не тронул его?

Явно не потому, что брезговал касаться. Наоборот, проверяя жар, мужчина всегда следом перебирал волосы или гладил щеку. Делая уколы, успокаивающе поглаживал запястье, почти нежно втирал мазь в синяки и ссадины, а первое, что юноша чувствовал по утру просыпаясь, - его тяжелую ладонь на плече. Почему же медлит? Чего еще ждет, прежде чем овладеть его телом?

Зачем вообще было забирать к себе, возиться... Как домашнего зверька? Его хозяин не был похож на того, кто нуждается хотя бы в таком обществе... Рин все больше чувствовал себя причудливой вещицей, которую принесли в жилище даже не для удовлетворения насущных потребностей, а так... по случайной прихоти: вдруг пригодится, а пока хоть дом украсит.

– Тебе что-то не понятно?
– поинтересовался Манфред, заметив, что эльф так и застыл в одной позе, не перевернув за все время и страницы разговорника.

Он удовлетворенно отметил, что Рин уже не вздрогнул, каменея, когда подошедший мужчина отвел закрывшую его опущенное лицо прядь, а в невероятных серебряных глазищах эльфеныша нет слез.

– Нет, - тихо отозвался юноша.
– Я просто задумался.

Прогресс! До сих пор фразу длиннее двух слов довелось услышать только однажды, - на следующий день как парень пришел в сознание, когда он получил свежий комплект постельного белья, сменный комплект одежды и заколку для волос и спросил, можно ли ему сегодня тоже принять душ.

– О чем?
– ненавязчиво продолжил разговор Манфред, чтобы закрепить успех.

Рин его не разочаровал:

– О том, для чего я вам, - произнес он, хоть и еще тише.

– А у тебя есть на этот счет какие-то сомнения?
– Манфред выгнул бровь, затягивая глубоко в легкие сигаретный дым.

У эльфеныша побелели даже губы, отчего офицер мысленно фыркнул: если бы не видел собственными глазами, что с ушастиком вытворяли на базе, а услышал, то глядя на эту хрупкую фиалочку, решил бы что некий извращенец-мазохист неудачно пошутил, выбрав подобный экстравагантный способ попрощаться с военной службой.