Полёт в гиперпространстве был самым обыкновенным, если не считать того, что члены экипажа готовились к встрече с неизвестным противником. Говорят, что, в принципе, можно приготовиться практически ко всему, включая и собственную смерть. Я этого наверняка утверждать не могу – несмотря, на то, что несколько раз я уже смотрел в лицо собственной смерти, сказать, что всегда я был готов умереть, я не могу. Смерть – это то, что приходит один раз и навсегда, а мне до сих пор удавалось дать задний ход, в результате чего я оставался в живых. Но, то я, и у меня практически всегда есть выбор. А как поступать, когда его нет?

Спустя 20 часов, оба звездолёта вернулись в наш грешный мир. «Следопыт» сразу же активировал все мыслимые и немыслимые комплексы защиты, став, в буквальном смысле этого слова, невидимкой. Его сенсоры работали в запредельных режимах, и были в состоянии подсказать экипажу всё, вплоть до состояния брони на любом сегменте огромного «суперразрушителя», который, кстати, выглядел как-то особенно грозно, даже по сравнению со своими систершипами. Именно на стыковку с этим монстром и пошёл транспортник…

В базе данных имперских кораблей, загруженной на «Следопыт», этот корабль значился, как SSD «Императорский Кулак», личный флагман Палпатина. Следовало из этого только одно – сам Император находился на борту этого линкора. Такая информация была не просто важна – она была жизненно необходима для Генерального Штаба Галактического Центра. Ведь, теперь, если пригнать в эту систему хотя бы несколько «Планетоубийц» и оба земных «ноу-хау», «Катапульты», то дни Императора были бы сочтены… Андрей принял стратегическое решение: даже в том случае, если корабль будет повреждён, информация всё равно должна уйти на Землю. Начиная с момента идентификации линкора, между кораблём и ближайшим сброшенным им ретранслятором шёл сплошной поток данных, которые ретранслятор шифровал и переправлял на Землю, в Штаб Главного Разведывательного Управления. Информация, можно сказать, шла на борт разведчика рекой. И, в тот самый момент, когда «Следопыт» уже был готов начать разгон для выхода из системы, там появился новый персонаж…

Несмотря на то, что он уступал размерами «Кулаку», он всё равно превосходил «Следопыта» размерами. Этот корабль тоже имел клиновидную форму, но этот «клин» был намного меньше, чем даже «Победа». Самое страшное в этом корабле было то, что на нём явственно выделялись четыре сферы проекторов гравитации. Крейсер-тральщик… Сам по себе он не был особенно опасен для «Следопыта» – он мог уйти из под конуса, создаваемого проекторами без особых проблем, благо имел самые быстрые двигатели. Вот только… Используя их, «Следопыт» мог полностью распрощаться со своей невидимостью. Запуская свои роскошные маршевые двигатели, корабль, как будто говорил: «Вот он, я. Придите и возьмите меня…». Оставалась ещё одна надежда – что тральщик прибыл не по души членов экипажа «Следопыта». Скорее всего, он просто прибыл в эту систему потому, что был к ней приписан, или просто входил в соединение «Кулака». Да мало ли, по какой причине, в систему мог войти крейсер-тральщик! Возможно, именно так и думал капитан Андрей Кузьмичёв, рассматривая тральщик. Да, лучше всего для него и для экипажа было бы плюнуть на дальнейшую разведку и тихо, как мышка, уйти из системы. Скорее всего, тогда им бы удалось спастись… Но, члены экипажа, посовещавшись, решили иначе…

Экипаж корабля продолжал наблюдения недолго. Примерно три минуты понадобилось тральщику, чтобы активировать свои проекторы. После этого ни о каком отступлении речи уже идти не могло – уйти от орудий «Кулака» было бы трудновато – для выхода на вектор разгона надо было, как известно, лететь строго по прямой, а на такой траектории уйти от выстрела турболазерной батареи невозможно, так как она стреляет со скоростью света. Щиты могли помочь от одного попадания, максимум от двух… А потом? А потом «Следопыту» не помогло бы уже ничего… Его достоинством была скорость, а отнюдь не броня. Но тут скорость помочь ничем не могла. Но, сидеть и ждать, когда тебя возьмут в плен… Для настоящего русского воина это не было подходящим выходом. А Андрей Кузьмичёв был настоящим русским воином. Он прошёл Хот, успел сразиться с имперцами ещё в нескольких сражениях, и он очень сильно хотел уничтожить Империю, которая буквально выжимала все соки из планет… И, посовещавшись с экипажем, Андрей принял решение…

– Мне нужны добровольцы на это дело, – сказал он. – Кто не согласен с моим решением, прошу в спасательные капсулы. Всё равно, не сегодня-завтра всё это закончится… А я… Я не могу больше смотреть на то, как Империя творит свои зверства. Я не могу больше смотреть на то, как гибнут молодые парни и девушки в имперских застенках. Я пойду до конца. Итак, кто хочет остаться?

Стоит ли говорить о том, что на борту «Следопыта» решили остаться все? Я думаю, что не стоит.

– Йорран, – сказал Андрей кореллианину. – Ты должен будешь пойти в реакторный отсек, и, в том случае, если аварийная защита заблокирует реактор, ты должен будешь вручную снять блокировку реактора и извлечь из него все замедлители. Устроим им большой «бабах!»…

– Так точно, сэр! – отрапортовал кореллианин.

– Теперь вы, парни, – обратился Андрей к ботанам. – Вам нужно будет влезть в сеть «Кулака» и не давать его лучам захвата взять нас. Это вообще возможно?

– Теоретически, – сказал Борск. – Но, на практике… Мы попробуем… – его партнёр в это время распушил усы и остальную шерсть, стараясь выглядеть, как можно более грозно. – Мы сделаем, – сказал он.

– Отомстим за Ботавуи…

– Ну, а мы с тобой, – сказал Андрей Йесин. – займёмся тем, что устроим этим парням такой таран, какой враг ещё не видел… Гастелло нами бы гордился…

– Кто такой Гастелло? – спросила мон каламари.

– Герой войны, – сказал капитан. – Нашей, земной войны…

Через минуту «Следопыт» начал разгон. При этом он шёл таким курсом, что ни о каком прыжке и речи быть не могло, но, при этом, когда «Кулак» открыл по разведчику огонь из всех своих орудий, его выстрелы просто не успевали попадать по маленькому и юркому кораблику. Командир линкора приказал включить все установки захвата. И тут в игру вступили ботаны. Они до такого состояния разбалансировали установки левого борта, которым линкор был повёрнут к тральщику, что капитан линкора приказал развернуть корабль другим бортом. Он всё ещё не понимал, что именно задумал капитан разведчика. Император в тот момент находился на мостике своего флагмана, и оттуда он обращался к экипажу «Следопыта»: