Вместо ответа она поцеловала его, обхватив обеими руками. От его предложения внутри у неё словно распустился цветок невероятной красоты. Исчезла боль, осталась только невероятная радость и теплота.

– Согласна… но при одном условии, - она ухватила его за нечесанные лохмы.

– Каком?- подобрался он.

– Ты не запретишь мне сражаться. Я воин и люблю битву…

– Мы будем сражаться вдвоем, - улыбнулся он, глядя в её сияющие глаза. –И одно сражение нам сейчас предстоит.

– До победного конца, - хихикнула Бранвен, нащупав означенную часть тела и проводя рукой по всей её немаленькой длине. С губ королевского телохранителя сорвался глухой стон. Двалин чуть приподнялся и отодвинулся, пристраиваясь поудобнее. Бранвен блаженно взрыкнула, когда он одним движением буквально ворвался в неё. Острые ногти вонзились в лопатки мужчины и Двалин довольно хохотнул, двинувшись навстречу возлюбленной.

С этой женщиной он мог быть самим собой, всегда и везде. Никогда ещё ему не доводилось встречать кого-то, с кем он был бы столь близок духовно и кто так подходил бы ему физически. Бранвен, сильная, по-мужски решительная и прямая, свела его с ума в их самую первую встречу. Первый взгляд, первая шутливая схватка, первая совместная попойка. Он проснулся утром, и тяжесть на плече заставила его повернуть голову. Она мирно спала, уютно пристроившись рядышком и используя его плечо в качестве подушки. Её лицо показалось ему ликом божества. Но ещё больше его потрясло её спокойное отношение к случившемуся и её признание, что после гибели мужа девять лет назад, он-первый мужчина у неё. Это была правда, Двалин достаточно имел связей, чтобы убедиться в её честности. Кроме прочего он стал свидетелем одной весьма красноречивой сцены, когда молодой нахальный гном сделал попытку «подкатиться» к Бранвен. Четыре передних зуба бедолаге пришлось заказать в кузнице, а Бран пожала плечами и заявила, что приласкает так же любого полудурка, который рискнет протянуть свои лапы, куда не следует. Разумеется, к лапам его, Двалина, это отношения не имело. Его лапы всегда были желанными гостями на мускулистом сильном теле воительницы.

Она стонала и рычала, исступленно оплетая его руками и ногами, сжимая в себе, выгибаясь навстречу его жадным поцелуям, на каком-то этапе стало просто не до нежностей. Они царапались, кусались, дрались, словно самец и самка варги, встретившиеся на брачной случке. Это дикое, бешеное, рвалось из них, растворялось во мраке ночи, в душном мирке палатки, окутывая сплетенные тела аурой силы и звериной страсти. Протяжная долгая дрожь и хрип, сорвавшийся с губ женщины, смешался с дрожью и рычанием мужчины. Оба финишировали друг за другом, почти одновременно. Двалин тяжело уткнулся лицом в шею возлюбленной, поглаживая её полную грудь.

– Так ты согласна выйти за меня?- пробормотал он, с наслаждением вдыхая терпкий запах хищницы. Бранвен провела пальцем по татуировкам на его голове.

– Согласна… что мне ещё остается, бедной обесчещенной женщине?- хохотнула она.

На следующий день отряды трех воинств двинулись обратно, неся с собой тела погибших и весть о том, что Дети Тьмы больше не вернутся. Двалин шел рядом с Бранвен, плечом к плечу. Этим утром он объявил гномам, что были в отряде, что Бранвен теперь его будущая супруга. Некоторые молодые воины, лелеявшие надежду завоевать внимание воительницы, были разочарованы, остальные же встретили сообщение восхищенным ревом. Бранвен была известна своим воинским искусством и отвагой, лишь такая женщина была достойна Двалина, а он достоин её. Это признавали почти все.

– Что ж, благословляю тебя, дочь моя, - кивнул старый Хален, военачальник и заместитель Дейна, когда Бранвен и Двалин преклонили колена и крест-накрест воткнули топоры в землю перед ним, выразив желание стать мужем и женой. –Лучшего выбора ты не могла сделать. Двалин, я рад, что ты будешь моим зятем.

Это был весь обряд помолвки. Свадьбе надлежало свершиться позже, после ритуалов и двукратного оглашения.

Наблюдая за этой прекрасной картиной, Торин внезапно ощутил странную пустоту внутри. И ему захотелось преклонить колени вот так, прося женщину у её отца или братьев. И ещё сильнее затосковал он по Вар, женщине, согласившейся умереть, чтобы его сердце обрело покой, о Вар, любившей его, звавшей его. Пусть в бреду, в тяжелом сне. И король снова коснулся темной прядки, лежавшей у сердца, единственного, что взял он с собой, идя на смерть.

Отряд двинулся в путь и Торин, весь во власти мыслей о дочери Фундина, подошел к её брату. Двалин словно светился, таким счастливым он выглядел. Король вздохнул, радуясь за друга и немного завидуя ему. Они какое-то время шли бок о бок, молча. Бранвен, заметившая, что что-то происходит, тоже молчала, неслышной тенью скользя рядом с будущим мужем, а потом поотстав, чтобы дать возможность ему поговорить со своим королем.

– Двалин, - голос Торина был спокоен, но чувствовалось, что весь он, как натянутая струна. –Мне надо поговорить с тобой.

– О Вар?- понимающе взглянул на него телохранитель. Торин вымученно улыбнулся.

– Я бы не хотел другой женщины кроме неё, - тихо произнес он.
– Твоя сестра-невероятная женщина.

– Даже несмотря на то, что её уши остры?- поднял бровь Двалин. Торин вздохнул.

– За эти слова я уже давно готов был откусить себе язык, - повинился он. –Кажется, в мои привычки входит ошибаться в людях. Сначала полурослик, потом твоя сестра.

– Ты попросишь её руки, как полагается?- тихо спросил сын Фундина. –У меня и у Балина.

Торин кивнул. Двалин положил руку ему на плечо и улыбнулся.

– Что ж, для моей сестренки я бы не пожелал другого мужа. А теперь пошли, а то мы порядком отстали.

========== Глава 16. ==========

Вар в обличии Дейна продолжала оставаться под присмотром братцев Дуринсонов. Заколка, найденная ею, вызвала живой интерес Гэндальфа. Волшебник велел ещё строже присматривать за ней, не отпуская ни на миг из поля зрения. К концу второго дня его настойчивость принесла свои плоды.