Фалюмина шла рядом с ним, держась за его руку и медленно, тихо рассказывала о событиях прошедшего дня. Её била дрожь, когда она стала рассказывать о собственных злых мыслях, о желании сдать город оркам. Ори же слушал очень спокойно, не перебивая, не возмущаясь и не делая попыток высвободить руку из мокрых от пота пальчиков девушки. Фалюмина даже не заметила, как они дошли до Главных Ворот. Уже стемнело, но стража знала Ори и ему открыли.

– Сначала зайдем к нам, надо предупредить братьев, что я не буду ночевать дома, – сказал гном, притормаживая у дома с красной черепичной крышей. –Потом я тебя отведу к ребятам. Они волнуются наверное.

Фалюмина села на скамеечку у дома, не выпуская руку Ори.

– Мне нужно подумать, – сказала она, глядя на молодого гнома. –Мне действительно нужно обдумать все, что случилось сегодня. И мне не у кого спросить совета кроме тебя.

– В вашем распоряжении, прекрасная леди, – церемонно поклонился Ори и улыбнулся. –Конечно, Фал, я ведь говорил, ты можешь рассчитывать на меня. В любой ситуации.

Фалюмина обняла его, уткнувшись лицом в его одежду. Больше всего ей сейчас хотелось выть от рвущих душу чувств, перемешавшихся так, что трудно было разделить их.

====== Часть 11 ======

Фили уже не находил себе места. Кили, бледный и усталый, молча сидел на постели, уткнувшись в полную тарелку с жареным мясом. И когда послышался знакомый топоток Ори и легкие шажки Фал, оба, не сговариваясь, вскочили и вылетели навстречу.

– Ты в порядке?

– Где тебя носило?

Получилось хором. Фалюмина слабо улыбнулась.

– Со мной все нормально… если можно, я бы хотела немного поболтать с Ори.

– Ты голодная наверное, – подорвался Кили. –Вот, возьми мяса и вина, а я ещё принесу. Можете занять комнату у библиотеки.

Фили подошел к девушке, с тревогой всматриваясь в её осунувшееся лицо.

– Что случилось, девочка? Кили сказал, что что-то произошло между тобой и Торином… но он не знает, что. Фал, детка, у дяди тяжелый характер…

– Знаю… Фили, милый, мне просто нужно…нужно поговорить с кем-то, кто сможет мне объяснить что к чему, – Фалюмина сжала пальчики Ори в ладошке.

Фили вернулся в спальню, сам не свой от охвативших его чувств. Увидев выражение его лица, Кили хмыкнул.

– Похоже, сегодня нам придется ночевать вдвоем. Думаю, девчонки протреплются до самого утра.

Фили устало опустился на постель и выхлебнул сразу полбочонка красного вина, стоявшего в бадье со льдом. Лед почти стаял, и никому из парней не хотелось идти в ледник за ним.

– Дядя перегибает палку, – хмуро заявил старший принц, утерев губы рукавом сорочки. –В чем перед ним провинилась девочка? Чего он хочет от неё?

– Ревность, – коротко и спокойно ответил Кили. Фили бросил на него быстрый взгляд.

– Но это же абсурд! Ревность к кому? К девчонке для утех?

Он поразился тому, как изменилось лицо младшего брата. Кили побледнел, глядя перед собой огромными темными глазами.

– Девчонка для утех… – медленно произнес он. –Видно, уже не просто девчонка для утех… и Торин это чувствует. Фили, я чувствую себя такой дрянью…

Старший брат придвинулся поближе, обняв плечи младшего.

– Что все-таки случилось в кузнице? Что произошло?

Кили вздохнул, уткнувшись в плечо старшего.

– Торин высказал все, что думал о Фал…много… очень много чего… а я ничего не ответил ему. Просто нечего было отвечать. Да, она любвеобильная и несдержанная, да, выражаясь его словами, она шлюха и дрянь… но почему же тогда мне так худо, брат? От чего внутри ощущение, словно дерьма наелся?

Фили покачал головой.

– Ты и сам знаешь ответ, – тихо сказал он. – Торин воспитал нас и вырастил. Был нам другом и отцом после того как нашего отца засыпало в штольне. Он был для нас всем миром… Так же, как для Фал была всем миром её крошечная хижина в роще, и её проклятый папочка-полуорк. И теперь, когда пришлось выбирать, ты сделал вполне естественный выбор. Ты выбрал свою родную кровь и любимого дядю, практически отца. Но сердце твое восстало против несправедливости, потому тебе так тяжело сейчас. Как и мне. Фал для нас стала кем-то… но Торин всегда будет нам отцом.

Он притянул к себе Кили и погладил по спине, чувствуя, как губы брата касаются его собственной шеи. Некстати пришло воспоминание о прошлой ночи с Фалюминой, о её гибком нежном теле, зажатом меж их телами. Она была с ними душой и телом, всем своим маленьким сердечком, не знавшим доселе тревог. Они привели её в этот мир, сделали своей подругой… они в ответе за неё.

Как ни странно, при этой немудреной мысли Фили ощутил успокоение. Он обнял брата, лаская его, баюкая, пока тот не задремал, свернувшись калачиком в его объятиях. Позже, проснувшись в сумраке, рассеянном лишь светом угольев и полной луны за окном, они помогли друг другу сбросить напряжение, и вытянулись рядом, держась за руки.