“А еще было бы неплохо, если бы тут все же водилась какая-нибудь живность, - прошептал инстинкт самосохранения, - иначе ты знаешь, где эта тварь станет искать закуску, когда проголодается… а ведь она проголодается – это уж как пить дать”.

Так. В первую очередь надо поскорее выбраться из леса.

Лили зашагала быстрее. Она по-прежнему шла на запад; успокаивала себя, прокручивая в голове воображаемую схватку с мантикорой – или мантикорами, если их окажется несколько. Магия на них почти не действует… может, ослепить? Или приклеить лапы к земле? Щитовые чары наверняка отбросят эту тварь назад…

Она замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась – сердце гулко колотилось в груди, все чувства обострились… слева хрустели ветки, она напрягла слух, пытаясь расслышать что-то, кроме собственного тяжелого дыхания, и наконец-то смогла разобрать… стук копыт?

“Ох”, - подумала она – из густых кустов вынырнули три кентавра, с луками и столь грозным выражением на лицах, что и оно вполне тянуло на оружие. К их лоснящимся от пота крупам прилип разный сор и мелкие веточки… хотя нет, из луков в нее целились только двое. У третьего было копье.

– Что, еще один?
– спросил гнедой кентавр с рыжеватыми волосами.
– Откуда ты здесь взялся, маленький человечек?

– Откуда бы ни взялся – его тут быть не должно, - прогремел второй, тот, что с копьем; он напомнил Лили Северуса – вороной мастью, бледной кожей, словно светящейся в лунном свете, и выражением лица, которое явно отдавало чем-то вроде “прочь с дороги, жалкие создания”.
– Это наш лес.

– И сегодня тут довольно оживленно, - ничуть не смутившись, отвечал гнедой.

– Тебе лучше уйти, маленький человечек, - сказал третий кентавр – весь темный, если не считать белков глаз. Похоже, он был среди них главным: стоило ему заговорить – и второй, похожий на Северуса, тут же прикусил язык, хотя явно хотел огрызнуться.
– Детенышам тут не место.

– Большое спасибо, - произнесла Лили, пытаясь говорить со всем возможным почтением, - и извините, пожалуйста, но вы случайно не видели тут еще одного человека? Мальчика, примерно моего возраста, с черными волосами…

– Спроси у Бэйна, - посоветовал гнедой кентавр таким тоном, словно его это изрядно позабавило.

– Этот юнец!
– воскликнул тот, что напоминал Северуса; видимо, это и был Бэйн.
– Ну попадись он мне только!..

– Тихо, - скомандовал вожак, и Бэйн послушно заткнулся.
– Не время вести себя как беспечные дети, когда где-то там разгуливает зверь. Ронан, проводи человечка до опушки, потом найдешь нас. Мы пойдем вперед.

Ронан кивнул. Застучали копыта, и вожак с Бэйном умчались прочь и скрылись в подлеске под треск ломающихся веток.

– Пошли, маленький человечек, - сказал Ронан.
– Тут где-то бродит мантикора, и в это время года пищи для нее немного.

Чтобы не отстать, Лили пришлось перейти на бег.

– Спасибо, - выдохнула она, труся рядом с кентавром.
– Я никак не могла вспомнить, как борются с мантикорами…

– Утыкивают стрелами и копьями, - отвечал тот.
– От ваших деревяшек толку мало. Думаю, тебе лучше сесть на меня верхом – ты слишком шумишь, эта тварь нас мигом найдет, - он притормозил.
– Залезай. Но чур, об этом не трепаться, и повторения не будет.

– Ко-конечно, - Лили чувствовала ужасную неловкость, но вместе с тем и признательность; забралась к нему на спину и уселась, радуясь, что утром надела под мантию вельветовые брюки, чтобы не замерзнуть.

Ронан вывез ее из леса и остановился там, где заканчивались деревья и начинались их тени. За границами черноты снег был пустынным и ярким от лунного света.

– Эм-м… Ронан… сэр?
– спросила Лили, сползая с лошадиного крупа.

– Да, маленький человечек?
– отозвался тот.

– Тот мальчик… вы не знаете, куда он пошел?

– На восток. Добрался ли он до места своего назначения, я, однако же, сказать не могу.

– Огромнейшее вам спасибо, - выпалила она, срываясь с места, и побежала вдоль деревьев туда, где высилась темная громада ивы.

Тычок палкой – а дальше Лили ждали уходящий под землю осклизлый лаз и холод, хоть и не такой кусачий, как снаружи, но все-таки довольно неприятный. Потолок там был низкий – идти пришлось согнувшись в три погибели, а в паре мест даже ползти на четвереньках, зажав волшебную палочку в зубах. Лили никогда здесь раньше не бывала… и Ремусу приходилось так мучиться каждый месяц? Неужели нельзя было сделать нормальный проход?