Побледнев, мама схватилась за сердце.

– И им это позволяют?

– Нет, конечно, - ответил ей Северус.
– Но ведь и маггловским подросткам не разрешают травить одноклассников за гомосексуальность. Конечно, прямой связи здесь нет, - добавил он, - просто иллюстрация того, что преступления на почве ненависти бывают везде.

Мамино потрясение переросло в замешательство.

– Преступления на почве ненависти?..

– Там не очень много народу, - заверила ее Лили; по крайней мере, сейчас это и впрямь было так.
– И они стараются не зарываться – в школе вообще часто швыряются заклятьями… своего рода розыгрыши, только с помощью магии, - объяснила она, пытаясь не показать, насколько ее саму пугает обычная для магов жестокость.
– Мы с Севом просто тренировались, чтобы суметь себя защитить – только и всего.

Мама смотрела на нее во все глаза. Лили не ожидала от нее ничего подобного – ничего, похожего на такую неизбывную тревогу; взглянула на Северуса, безмолвно умоляя его о поддержке – но к вящему ее изумлению, первой заговорила его мать.

– Северус, эта… банда как-то связана с движением традиционалистов?

Он снова мигнул.

– Да, - в его голосе послышалось удивление.

– В таком случае – начало всему этому было положено много лет назад. Это консервативное политическое течение, - пояснила миссис Снейп ошеломленной матери Лили, отвлекая ее внимание от дочери.
– Его сторонники исходят из того, что идеи и отдельные личности… скажем так, принадлежащие к другой культуре… влияют на их образ жизни и угрожают самому его существованию. Подозреваю, что родители этих… Пожирателей Смерти, - ее черты исказила брезгливая гримаса, - являются участниками движения. Разумеется, у детей не может быть своего мнения по вопросам традиций; не имеют они представления и о том, что такое “угроза культуре”, – скорее, это просто банда хулиганов, которые бездумно повторяют чужие догмы ради собственных целей. Среди них много слизеринцев, верно?
– уточнила она у Северуса; тот лишь слегка кивнул вместо ответа.
– В таком случае их семьи и впрямь весьма консервативны. Те, кто третирует магглорожденных – в основном юноши, как я полагаю; подобное поведение поощряется в основном среди юношей из чистокровных семей – изводили бы своих сверстников в любом случае, но сейчас родители их за это не наказывают, а хвалят как ревнителей традиционных устоев. Им целесообразнее примкнуть к этим… Пожирателям Смерти, чем не примыкать.

Лили только растерянно хлопала глазами – настал ее черед поражаться. У матери вытянулось лицо – то ли не поверила, то ли не знала, что и думать. Лили перевела взгляд на Северуса – тот смотрел куда-то в сторону, как всегда, сама непроницаемость. О чем он размышлял? Порой она жалела, что не владела легилименцией и не могла это выяснить.

– Кроме того, я полагаю, - миссис Снейп понизила голос, зорко наблюдая за сыном, - что дети, которым внушили необходимость добиваться расположения таких семей, также находят для себя… более выгодным… вступить в эту банду.

Северус замер, не дыша. Лили захотелось плакать.

– М-да, - сказала мама – голос ее подрагивал на вдохе, - в моей школе дела явно обстояли несколько проще.

Это слегка разрядило обстановку. Так ни на кого и не глядя, Северус опустился на стул – Лили потянулась к нему и сжала его ладонь. Он вздрогнул всем телом, взгляд его перебегал то на ее лицо, то на их сомкнутые руки; казалось, еще чуть-чуть – и глаза его завибрируют. Она улыбнулась – хоть и слабо, но зато вкладывая в улыбку всю душу.

– Лили, они тебя обижают?
– спросила мама, беспокойно хмурясь.

– Да нет, не слишком, - отвечала она.
– В школе полно магглорожденных, и много чистокровных и полукровок – таких, как Сев – кто их не поддерживает.
– Северус дернулся, но руку у нее не отобрал – наоборот, судорожно стиснул пальцы, так больно, что стальная хватка его матери стала казаться легким касанием ветерка.
– А кроме того, некоторых студентов, - Лили продолжала говорить, не зная, можно ли об этом упоминать, стоит ли заходить так далеко, - обижают и без таких хоть сколько-то внятных причин, как желание заслужить одобрение родителей.

Северус не моргнул – закрыл глаза и какое-то мгновение помедлил, не размыкая век; свою почти безжалостную хватку он так и не ослабил. Лили легонько погладила его большим пальцем по тыльной стороне ладони.

Мать окинула их оценивающим взором – как они держатся за руки, как склонил голову Северус… посмотрела дочери в глаза и мельком глянула на миссис Снейп. Должно быть, она решила, что все это правда, раз другая мама в курсе ситуации, которая сложилась в магической школе, и соглашается с детьми, которых сама же и подставила, когда привела ее в эту проклятую больницу.

– Я даже не подозревала, что там такое происходит, - произнесла мама наконец. Эта мысль явно пришлась ей не по вкусу.

– А ты своим родителям разве все о школе рассказывала?
– улыбнувшись, спросила Лили.

– Нет, - невесело согласилась мама.
– Это-то меня и пугает.
– Она вздохнула и провела рукой по лицу.
– Лили, я бы предпочла, чтобы ты обращалась со своими проблемами ко мне, а не убегала в Лондон и попадала в больницу, пытаясь защититься собственными силами.

Лили закусила губу. Впору было зарычать – таким скептическим при этих словах сделалось лицо миссис Снейп: как если бы она точно знала – в отличие от мамы Лили – что родитель-маггл тут абсолютно бессилен. Так оно и было; это-то и раздражало больше всего: мать-ведьма чувствовала свое превосходство над матерью-магглой, которая ничем не могла помочь своему ребенку.

– Повторяю, - усилием воли она вызвала на лице улыбку, словно и не существовало никакой миссис Снейп с ее чистокровной снисходительностью, - разве ты в шестнадцать лет так поступала?

– Это не имеет отношения к делу, - строго сказала мама.
– Моя мать никогда бы мне подобное не спустила – как и я тебе не собираюсь.

– Полагаю, что в данном случае обстоятельства несколько разнятся, - подала голос миссис Снейп. Лили с матерью дружно обернулись к ней – но не Сев; он смотрел куда-то в окно.
– Насколько я понимаю политику нынешнего директора, он поощряет учащихся решать свои проблемы самостоятельно, а не искать содействия у представителей администрации. Разумеется, отчасти это вообще типично для чистокровных семей: дети привыкают… сами блюсти свои интересы. У нас это называют “уверенность в собственных силах” и считают, что это закаляет характер, - на ее лице снова появилась эта легкая насмешка; она крутила в пальцах волшебную палочку.