– По-моему, нам всем сейчас стоит разойтись, а утром снова все обсудить, - вмешался Ремус. Он пытался казаться спокойным, но смотрел на них четверых – на нее, Сириуса, Джеймса, даже на Северуса – выжидательно и настороженно.

Взгляд Лили нечаянно упал на Питера. Какое у него было лицо – он жадно следил за этой сценой…

– Нет, - с жаром возразил Джеймс, снова приковывая ее внимание к себе. (У Ремуса еле заметно обмякли плечи – Лили угадала неслышный вздох).
– Лунатик, я забираю Эванс, и немедленно. Бродяга, я не понимаю, в чем проблема…

– В том, что ты сходишь с ума по девчонке, которой больше по душе этот дерьмовый Пожиратель!

– А знаете, - Лили вспыхнула – к щекам прилила кровь, - мне уже давно интересно – вы не могли бы для меня кое-что прояснить?..

– Да? Что именно?
– быстро откликнулся Ремус; его взгляд перебегал то на нее и Северуса, то на Джеймса с Сириусом, которые, в свою очередь, тоже обменивались более или менее сердитыми взорами. Лицо Сириуса… сейчас оно казалось почти уродливым.

– Ваша карта, - прищурившись, сказала Лили, - та, которая показывает школу. Вы когда-нибудь пользовались ею, чтобы подкарауливать Северуса?

Северус, который до этого стоял неподвижно и молча, вдруг ни с того ни с сего наступил ей на ногу.

– Ай! Да что такого-то?
– прошипела она.

– Я думал, ты усвоила, - прошипел он в ответ так тихо, что никто из стоявшей в коридоре четверки не смог бы ничего разобрать, - что я, черт побери, и сам способен за себя постоять.

– Вечно ты… со своей мужской крутостью, - у Лили по-прежнему горели щеки.

– А что, если да?
– спросил Сириус небрежно; вся его поза излучала скуку и безразличие.

Такое вопиющее бездушие ее просто потрясло.

– А то, что это подлость!
– воскликнула она – лицо пылало от чего-то, весьма похожего на стыд.
– Как же вы могли?..

– Не заставляй меня применять Силенцио, - негромко сказал Северус, одарив ее таким убийственным взором, который наверняка вселил бы благоговейный трепет в любого, кроме его матери, и, возможно, Волдеморта.

– Но… - начала Лили, но ее слова заглушил возглас Сириуса:

– Ебать, Сохатый! Ну, теперь-то ты видишь? Она совсем рехнулась…

– Это все из-за проклятия!

– А что если нет, бля?
– прокричал Сириус.
– Если это никакое на хуй не проклятие, и она этого правда хочет? Тогда до тебя наконец дойдет?

– Тс-с, - неожиданно зашипел Ремус; Лили не поняла, почему, пока…

…пока на залитый светом факелов пол не легла черная тень – из-за угла появилась…

…профессор Макгонагалл.

– Двадцать пять баллов с Гриффиндора, мистер Блэк, - сказала она резко, - за такие выражения. Все остальные, - Макгонагалл остановилась неподалеку от выясняющей отношения четверки и окинула их внимательным, почти осуждающим взором, - вы должны явиться к директору.

– Но мы ничего не делали!
– запротестовал Питер.
– Пожалуйста, профессор, это все Снейп…

– Ничего подобного!
– возмутилась Лили. Северус рядом вздохнул – тихонько, почти неразличимо.

– Мистер Петтигрю, мисс Эванс, - произнесла Макгонагалл таким металлическим тоном, что это уже смахивало на лязганье, - об этих бесконечных драках мы поговорим потом. Сейчас речь пойдет о другом. Вас четверых, - она взглянула на Мародеров поверх очков, - как и мистера Снейпа, хотел видеть директор. Прямо сейчас. Будьте так добры, следуйте за мной.

На Ремусе, как заметила Лили, просто лица не было. Остальные излучали смесь надежды, раздражения, отвращения и беспокойства – в разных пропорциях… но Ремус выглядел так, словно только что увидел, как для него возводят эшафот. Неужели он знал, чего от них хочет директор? Но тогда при чем тут Сев?

– Мисс Эванс, - сказала Макгонагалл, - возвращайтесь в башню Гриффиндора.

– Что? Но я тоже хочу с ними, - брякнула Лили.

– Чего вы хотите, не имеет значения, - казалось, ее задело уже одно предположение, что Лили может думать иначе.
– Происходящее вас не касается. Вы пятеро – за мной. И чтоб никаких мне выяснений отношений – ни оскорблений, ни заклинаний, ни драк по дороге.

Ощутив прикосновение к локтю, Лили вздрогнула. Еле заметное, легкое как пушинка, но все-таки она его почувствовала. Вряд ли Сев задел ее случайно; нет, он нарочно до нее дотронулся, когда переступал порог.

Забавная мелочь, пустяк – но сердце тут же встрепенулось и взмыло к небесам, как птица, у которой наконец-то срослось крыло. Лили смотрела им вслед – Северус шел последним, бесшумной, скользящей походкой – и на душе становилось необычайно легко, в ней просыпалась надежда…

А потом он бросил взгляд через плечо, когда сворачивал за угол, и на какой-то миг их глаза встретились. Радость полыхнула внутри, как петарда, у которой подожгли фитиль; Северус мгновение помедлил…