– Начало четвертого. Ты проспала два с половиной часа – если хочешь уснуть ночью, тебе уже хватит.

Петунья поставила поднос к сестре на колени и принялась ловко и почти суетливо наводить на нем порядок. Лили оставалось только похлопать глазами на это воистину королевское великолепие: тарелка стояла на подставке под горячее, ложка лежала на белоснежной салфетке. Чай тоже оказался выше всяческих похвал – безупречного светло-коричневого оттенка: Лили всегда наливала в него больше молока, чем чая.

– Просто изумительно, - сказала она сестре, взяв с подноса стакан с апельсиновым соком и осушив сразу половину, чтобы утихомирить першение в горле.

– Со стороны это сложным не кажется, - ответила Петунья пренебрежительно, но наметанное ухо Лили уловило в ее голосе нотки самодовольства.

– Я бы все так разложить не сумела.

– Вряд ли искусству сервировки учат… в том месте, - Петунья поджала губы, недовольно раздувая ноздри.

Лили ожидала, что сестра покажет спину после первого же упоминания о Хогвартсе – однако, к полному ее недоумению, та развернула стоявший у письменного стола стул с подлокотниками и уселась на него.

Решив, что лучше всего промолчать и съесть свой суп, Лили так и поступила. Петунья принесла ей куриный бульон – неужели сварила специально для нее? Как ни маловероятна была эта неожиданная забота о “чокнутой сестрице”, Петунья не стала бы готовить его на ужин – возможно, она варила курицу, и у нее остался лишний бульон?

– А где мама?
– спросила Лили и поморщилась, надеясь, что сестра не воспримет эти слова как попытку обидеть.

– Я сказала ей оставаться внизу. Возможно, ты и не в курсе, - добавила она таким тоном, словно ничего другого от своей эгоцентричной сестрицы и не ожидала, - но мамуля в последнее время очень устает. Не хочу, чтобы она от тебя заразилась.

– И я тоже, - только и сказала Лили. Кстати об усталости: у нее не хватало сил, чтобы раз за разом опускать ложку в бульон, так что она отложила ее в сторону, поднесла тарелку ко рту и отпила большой глоток – к вящему шоку Петуньи.

“К черту все”, - подумала Лили. Она слишком утомилась, чтобы изображать вежливость – спросит то, что действительно хочет, и баста.

– Мама уговорила Северуса взять куртку?

– Да, - холодно сообщила сестра. Спрятавшись от нее за тарелкой, Лили закатила глаза.

Как ни странно, даже упоминание Северуса не заставило Петунью немедленно ретироваться. Лили пришла в недоумение. Не то чтобы она нарочно старалась рассердить сестру, о нет – похоже, это был природный дар, который в девять лет расцвел в ней за ночь вместе с магией. Ничто из того, что она говорила или делала, не могло быть правильным по определению, и Петунья это знала. Так отчего она не ушла, отчего осталась сидеть на стуле, чинно скрестив ноги в лодыжках и сложив на коленях руки?

– Лили, - начала Петунья, и Лили невольно вскинулась – таким необычным был этот тон. Ни раздражения, ни самодовольства, ни ехидства – просто тихий, серьезный голос.
– Как давно ты… встречаешься с этим мальчиком?

Лили моргнула – один, два, три раза.

– Встречаюсь с кем – с Севом?

– Да, с ним, - взорвалась Петунья, мигом растеряв всю свою серьезность.
– Или ты много с кем встречаешься? У вас что, так принято в этой вашей ненормальной школе?

– Нет и опять же нет – на оба твои вопроса, - сказала Лили, усилием воли вытеснив Джеймса из головы. Только не сейчас, не надо думать о нем сейчас… - Но Тунья, - прозвище само сорвалось с языка, как “Сев” тогда в Сочельник, - я не встречаюсь с Северусом. Отчего ты решила…

– Отлично, - сестра практически перекусила это слово пополам.
– Если тебе нравится всех вокруг держать за идиотов – будь по-твоему, - она выхватила поднос у Лили из-под носа, но задержалась, чтобы с громким стуком переставить на прикроватный столик сок и чай.

– Допивай!
– рявкнула сестра. Когда дверь с грохотом за ней захлопнулась, Лили невольно содрогнулась.

– Какого дьявола, - пробормотала она, прикладывая руку ко лбу – голова послушно запульсировала, словно отвлекая на себя внимание.

Откинувшись на подушки, Лили допила апельсиновый сок и еще раз прокрутила в голове этот престранный эпизод. Право же, стоит только начать тесно общаться с мальчиком – и люди сразу думают, что вы друг дружке нравитесь. Ну, положим, не совсем “начать” – они с Севом всегда были неразлучны (то есть всегда до прошлого лета), но все же…

Никто никогда не верил, когда она говорила, что Северус – вовсе не ее молодой человек. Лили подозревала – они скептически относились к самой идее, что мальчики и девочки способны просто дружить. Однако именно это между ними и было: давняя дружба. Им нравилось одно и то же (до того как на горизонте возникли Пожиратели и Темные искусства) – Шерлок Холмс, и “Звездный путь”, и “Одинокий рейнджер”. На “Индиану Джонса” она пошла с Ремусом – и никак не могла отделаться от виноватой мысли, что куда охотнее бы посмотрела его с Севом. Она знала, что этот фильм ему бы понравился, хотя он и сделал бы вид, что считает его ерундой, достойной только осмеяния.