– Особенно в воскресенье.

Проблема была только в том, что с того места, где они сидели, господину Леману был плохо виден вход в «Принценбад». Но у него, разумеется, не было иного выбора, кроме как подсесть к ним, – не мог же он сесть один за другой, более подходящий столик, как бы он это им объяснил?

– Посмотри на господина Лемана: всегда в форме, всегда на посту.

– Придурки вы все, – нравоучительным тоном сказал господин Леман и отхлебнул кофе. Все обрадовались и довольно засмеялись.

– А что это за офигительное пирожное? – спросил Марко и наклонился над тарелкой совсем низко. – С виду похоже на кантовскую вещь в себе.

– А что такое кантовская вещь в себе?

– Я забыл. Это как-то связано с познанием.

– Крендель. Продавщица сказала, что это крендель.

– Я был бы с этим осторожен, очень осторожен.

– Что вы вообще тут делаете? Вы здесь что, завсегдатаи?

– Мы сюда постоянно ходим, – сказал Юрген, – каждое воскресенье. У Марко даже абонемент есть.

– Абонемент, чтобы бухать здесь?

Все засмеялись.

– Ни фига, – ответил Клаус и поднял свои хилые руки. – Чтобы плавать, только плавать, железно. Кстати, мы только что видели, как ты плавал, ну просто гигант, это было потрясающе. Скажи, а что ты там все высматриваешь? Ты что, от нас что-то скрываешь?

– Мне показалось, что я увидел кое-кого, – невинным тоном ответил господин Леман.

– Господин Леман всегда видит что-то, чего мы не видим. Поэтому он и вышел так быстро из бассейна, он там кое-что увидел.

– Да, это действительно была жесткая тренировка, господин Леман.

– Прекратите наконец называть меня господином Леманом. Это уже давно не смешно. Кроме того, в бассейне было слишком стремно.

– Да, по воскресеньям всегда так сурово. По воскресеньям тут идет борьба за выживание, слабаки отдыхают.

– Сами виноваты, если приходите только по воскресеньям, – сказал Марко и поправил на лбу очки для плавания.

– А сам-то, нашелся тут великий спортсмен, – сказал Клаус, – я схожу еще за пивом. Кто будет? Франк?

– Не-е, мне сегодня еще работать.

– Нам всем работать.

– Ну ладно, давай.

– Можно забрать твою чашку? – спросил господина Лемана толстый маленький мальчик.

– Там еще осталось немного, – ответил господин Леман.

– Тебе ведь сейчас принесут пиво, – сказал мальчик.

– Ты что, подслушиваешь? К тому же за чашку берут залог две марки.

– Ага, – сказал мальчик, – я поэтому и спрашиваю.

– Смотри, это же Карл, – сказал Юрген.

Господин Леман посмотрел в сторону, в которую показывал Юрген, и там действительно был его лучший друг Карл вместе с Катрин, прекрасной поварихой. Она была одета в черный закрытый купальник и выглядела сногсшибательно.

– А что это за толстая тетка с ним? – спросил Марко.

– Можно забрать чашку? – не отставал маленький мальчик.

– Отвали, – ответил господин Леман.

Карл с прекрасной поварихой шли мимо «гастрономии» в сторону лужаек. Карл их не видел, и девушка тоже не смотрела в эту сторону. Она несла на руке белое полотенце и грациозно шагала по дорожке, стройная, как свеча. Господин Леман подивился, как это можно ходить босиком с такой грацией. Все остальные люди, в том числе Карл, шлепали вперевалку, она же просто порхала.

– Эй! – крикнул господин Леман. – Эй, Карл! – в надежде, что она тоже услышит.

– Козел, – сказал мальчик.

– Какой Карл? – спросил Михаэль, который плохо видел без очков.

Клаус вернулся с пивом.

– Тот самый Карл? – спросил он.

– Да, тот самый Карл, – сказал Юрген.

– А, тот самый Карл, – сказал Михаэль.

– Эй, Карл, иди-ка сюда! – рявкнул Клаус.

Это подействовало. Оба посмотрели в их сторону. Господин Леман помахал им рукой. Катрин, прекрасная повариха, помахала в ответ. Они о чем-то поговорили друг с другом и наконец-то подошли к ним.

– Привет, – сказала Катрин, – так ты тоже здесь. – Она стояла рядом с Леманом и смотрела сверху вниз. Хорошо хоть, подумал господин Леман, что на мне сейчас нет этих нойкёлльнских плавок.

– Да, вся компания в сборе. – Его лучший друг Карл поздоровался со всеми и хлопнул господина Лемана по плечу. – Ну, как следует поплавал?

– Он буквально кройцбергский [7] Марк Шпитц, [8] – серьезно сказал Марко. – Мы это видели, просто обалдеть.