Подойдя к балагану с привидениями, они остановились неподалеку от него и принялись разрабатывать план атаки.

Ясно, что трое из них достаточно хорошо известны и не могут появиться в балагане, не вызвав подозрений. Однако действовать в одиночку Роза не решалась.

Тогда позвали Зораиду, которая, не представляя, каких страхов придется ей натерпеться, с радостью согласилась совершить захватывающее путешествие.

Нельзя было терять ни минуты, поэтому гладильщице не стали объяснять, в чем дело.

Роза заплатила, и обе женщины уселись в вагончик, в то время как остальные притаились у задней стенки, готовые вмешаться, как только в балагане зажжется свет.

Роза дрожала от нетерпения, а взволнованная Зораида замерла в ожидании. Вот и нетопырь. При виде его Зораида чуть не упала в обморок от страха.

А вот показалось привидение… боже мой, ведь на нем действительно покрывало синьоры Бертранди! Как можно не узнать этого голубя, вышитого в центре!

Сразу за появлением привидения обычно следовал подзатыльник, которого Роза не ожидала, потому что ей говорили только о том, чтобы быть готовой, когда нужно бросить туфлю. Вместо туфель на ней были башмаки на деревянной подошве, да к тому же она слишком погорячилась.

Размахнувшись изо всех сил, Роза не рассчитала в темноте своего движения и так треснула по голове сидевшую рядом Зораиду, что та только пискнула по-мышиному и умолкла. Роза шарила в темноте, стараясь определить, куда пришелся удар, но безуспешно: Зораида лежала без чувств.

Вагончик между тем продолжал свой путь. Нетопырь появлялся и исчезал, черепа строили рожи, привидение, тщательно завернувшееся в покрывало, демонстрировало на груди непонятное слово «овь», которое, как прекрасно знала, Роза, представляло собой не что иное, как конец изречения, вышитого синьорой Бертранди: «Спи, любовь».

Последовал очередной подзатыльник, но Роза была так расстроена, что и не подумала сопротивляться. Вагончик начал новый круг, и Роза стянула с себя другой башмак. На этот раз она уже знала, что делать, и не стала дожидаться нападения. Поравнявшись с привидением, она метнула башмак прямо ему в лицо, после чего, опасаясь вполне вероятного возмездия, юркнула на дно вагончика и замерла рядом с Зораидой.

Зажглись лампы, на минуту ослепив ее, потом она увидела, что к ним приближается мужчина. Балаган был не очень велик, зато мужчина казался гигантом.

Привидение, сидевшее на полу, начало подниматься, держась за голову. Мужчина наклонился над вагончиком и, потрясая кулаками, закричал что-то о членовредительстве, Однако обе женщины его не слушали. Зораида, у которой на темени красовалась шишка величиною с мандарин, совершала в этот момент плавание в мир небытия, а все внимание Розы было приковано к раненому привидению, в котором, после того как оно скинуло с себя покрывало, она узнала Никколо, сына угольщика из дома номер четыре.

Тем временем Нунция, Йетта и Биче прыгали у полотняной стены балагана, безуспешно пытаясь приподнять холстину и прийти на помощь подругам. Но полы балагана со всех сторон были накрепко привязаны к толстым столбам, и женщинам никак не удавалось проделать проход.

В конце концов, им пришлось воспользоваться обычным входом. В сопровождении зазывалы и женщины, продающей билеты, наша троица решительным шагом вошла в балаган. Там царила полнейшая неразбериха, и только с приводом двух полицейских положение прояснилось. Послали за владелицей покрывала, а пока за ней бегали, были по очереди допрошены все присутствующие. Наконец появилась синьора Бертранди, запыхавшаяся, в капоте и с бигуди на голове.

Было установлено, что голубка действительно вышита ее рукой. Никколо, которого хозяин балагана нанимал как «привидение со своей простыней», был отправлен на перевязку в аптеку Святого Дамиана, после чего отправился к другому святому, чье имя носила улица, где находился полицейский Комиссариат. -

Зораида, которую проводили до самого дома, наконец, окончательно пришла в себя. Она была совершенно убеждена, что на нее напало привидение. Женщины выбрались из толпы любопытных и скоро вновь очутились перед клеткой со львами, на том самом месте, откуда начался их поход. Там они нашли Анжилена вместё с Томмазо, который лаял и старался броситься на решетку, так натягивая поводок, что рисковал удушить самого себя.

Анжилен, притворялся равнодушным и с безразличным видом глазел по сторонам, но в душе ликовал каждый раз, когда кто-нибудь, проходя мимо, замечал:

— Какая храбрая, а! Такая пигалица, а туда же.

В эти минуты на лице старика появлялась удовлетворенная улыбка, и он говорил:

— Да уж, что верно, то верно, со страхом эта собачка мало знакома.

Однако он заметно помрачнел, когда какой-то парнишка заметил, что эта собака никогда не видела львов и, наверное, принимает их, за безобидных коров.

Потом кто-то сообщил, что, у Зораиды началась рвота, и женщины, забыв о львах и о собаке, полные беспокойства, поспешили к подруге.