— Тебя ничего не напрягает? — спросила, вяло надеясь на внятный ответ.

И не ошиблась: девушка будто что-то поняла, заулыбалась и выдала вовсе непонятное:

— Вы недавно вернулись? Тогда все ясно.

— Счастливая… Откуда вернулась, куда?

— К нам. Из командировки.

— А!…

Какая к чертям командировка?!

— … Ты тоже прикомандирована?

— Нет. Я жду Патрика. Когда он вернется, мы вместе поедем на отдых.

— А без него?

— Нет, — головой качнула. — Лорд Арлан не отпускает да и сама я не хочу. Куда мне без Патрика, ему без меня? Вы обещали привести его.

— Как?

— Не знаю. Но только вы умеете возвращать нам тех, кто долго не приходит, тех, кто заблудился или замешкал в пути. Вы постоянно помогали желающим. Надеюсь, вы не откажете продолжить столь благородное занятие — соединять тех, кто тоскует в разлуке.

— Понятия не имею о чем ты.

— Но как же? Вы обещали!

— Не я! — вскочила. — Другая.

— Нет других, — взгляд девушки стал подозрительным. — Хотите платы?

— Какой?!

— Не знаю. Возможно вы боитесь гнева супруга? Но он не узнает, клянусь, никто ничего не узнает. Верните Патрика, — сложила ладони лодочкой, моля.

— Да поймите вы, Карина! Как я могу вернуть того, кого не брала! Кого не знаю, кто потерялся там, где я всего лишь пару дней… или недель?… Я сама не знаю, куда попала!

— В чудесный мир любви и неги.

— Да?

Наивная дурочка! — прищурилась Стася, вглядываясь в отрешенно восторженное личико красавицы. Надо же быть столь невежественной, будучи ребенком просвещенного времени!

— Где ты училась?

— Европейская академия точных наук.

— А выдаешь такие перлы!

— Какие? Я говорю, что знаю. Этот мир прекрасен, он сказка. Но, к сожалению, в ней нет лишь одного для полного счастья — Патрика. Молю вас, найдите его и приведите ко мне. Хотите, на колени встану?

— Нет! Пойми, я не могу найти того, кого не знаю, там, где сам черт ногу сломит! Мне бы себя найти, свой разум, куда уж неизвестного Патрика!

Девушка будто не услышала — хлопнулась на колени к изумлению и растерянности женщины:

— Умоляю! Не знаю, как вам удается, но вы творите чудеса своими способностями, знаниями в области так называемой «магии».

Намек на «ведьму». Может, меня не зря хотели сжечь во времена Теофила? Зря он помешал, — приуныла Русанова.

— Очень интересно. Значит, по-вашему, я обладаю парапсихическими способностями? Однако тестами их не определили. Я патрульная, Карина, слышали о таких?

— Конечно.

И ни грамма удивления во взгляде.

— А ничего, что патруль, как часть Центра Времени и Пространства не связывается с замком на скале? Антураж комнаты вам ничего не говорит? Все нормально?

— Естественно.

Что ответить на это? И где взять терпение, чтобы размотать клубок нелепостей, которые, как видно, ей одной не дают покоя, в глаза бросаются?

— Допустим, — скрипнула, чувствуя, как накатывает раздражение. — Но то, что я патрульная, а не княжна и, соответственно, ничего вам не обещала, как и не могла обещать, вас не смущает?

— Ничуть. Вы это вы. Вчера принцесса…

— Княжна…

— Принцесса. Вчера. Сегодня патрульная, а завтра возможно станете кем-то еще. Все это понятно — скучное однообразие.

— А княжна тогда откуда?

— Кто называл вас так?

— Крестьяне…

И поняла — кто что привык видеть, тот то так и называл.

Женщина осела в кресло и потерла лоб: как тут не запутаться, подстраиваясь под мышление самых разнообразных слоев населения?

— Не стоит обращать внимания кто и как вас называет. Вы это вы, остальное иллюзия и желание сторонних.

— Как, возможно, и твое желание?

Девушка опечалилась:

— Не лишайте меня надежды, прошу вас! Найдите Патрика, вы можете, я знаю!

— Где он потерялся?

— В секторе подземки на Елисейских полях.

Русанова челкой тряхнула: в своем уме?! Где здесь Елисейские поля, подземки? Где ее мир и этот? Где мир Крины, Стаси?!

— Под Елисейскими полями нет подземки.

— Есть. Построена двадцать лет назад. Там перекресток ветки и часто возникают неполадки…

— Елисейские поля — исторический памятник!…

И смолкла, сообразив: Карина из другой параллели, не иначе. Действительно было, хотели строить подземку под полями, но было это в начале двух тысячи пятисотого года, и проект отменили, ввиду возможности повреждений исторического памятника.