Пантера, тем временем, спрыгнув со спины насекомого, вырывала куски хвоста и ломала задние конечности.

Скорпион завертелся ужом, не понимая с какой стороны отражать атаки. Жало бесцельно стреляло по сторонам. Почувствовав резкую боль во внезапно онемевшей клешне, скорпион с трудом повернулся к обидчику. Пяток двуногих без особых затей кололи его копьями и лупили алебардами по конечностям, махнув плохо слушающимся жалом, скорп с удовлетворением почувствовал, как оно вошло с мягкое тело двуногого с громким, чавкающем звуком. Это было последнее, что он почувствовал в этой жизни. Попавший в сочленения брони огненный шар буквально оторвал насекомому голову.

– Твою мать, это было... неожиданно, - прохрипел Алексей, отплевываясь от песка и пытаясь выбить его из волос и одежды. Клим устало привалился к повозке с сочувствием посматривая на Дядьку с его ребятами. Мужики молча стояли у пробитого насквозь мужика, на губах у которого выступила пена.

– Не могу ему помочь, - печально прошептала Катрина, обращаясь к Климу, - давай посмотрим твое плечо, мне кажется я слышала хруст. Оказалось, что хруст был не в плече, а в ребрах и как только молот поднять сумел. Горячка боя отступила и навалились проблемы. Отряд потерял сразу двух бойцов, Клим, на которого навалился отходняк после поддерживающих заклинаний Катрины не то, что руку поднять не мог - сидел с трудом, морщась от каждого резкого движения. Мужики во главе с Дядькой, хмуро снимали оружие и обмундирование со своего товарища, Леха предавался самобичеванию, одна только пантера, развалившись на теплом панцире скорпиона, довольно вылизывала лапы, да Смайл, ползающий с метром и карандашом по останкам насекомого слепил широкой улыбкой не хуже полуденного солнца.

Наконец, общими усилиями были сняты пластины брони, вырублены клешни и вырезано жало с мешочком яда, причем вскрывать панцирь скорпиона там, где пометил Смайл оказалось намного легче, чем в других местах. Жало с ядом убрали в мешок и положили в повозку, а клешни погрузили на своеобразные салазки, сделанные из перевёрнутых бронепластин.

Один из бойцов заикнулся было о том, что, мол, недурно было бы впрячь пантеру в повозку, но быстро передумал, с ужасом глядя снизу-вверх на мгновенно повалившую и усевшуюся ему на грудь, пантеру. Отряд выбивался из сил и только поддерживающие благословления Катрины помогали выдерживать темп. Когда же из-за очередного бархана показалась, казавшаяся теперь родной, деревушка, команда авантюристов ускорилась и вскоре с триумфом появилась на единственной улочке сторожевого поселка.

Прекративший самоедство еще пару часов назад, Леха посмотрел на отряд. Разумно рассудив, что если скорпионов, передвигающихся под песком все равно не видно на его карте, то чего он переживает за практически незнакомых ему людей, тем более, что бывшие стражники держались своей компанией, стараясь не пересекаться ни с Климом, ни с Лехой, парень решил определиться с дальнейшими планами.

– Мужики, вы сейчас куда?

– В трактир, конечно, надо бы отметить, да и помянуть, чего уж там, - вздохнул Дядька.

– Мне нужно в столице, к маме, - стеснительно произнесла Катрина

– Я тоже в столицу, пока скупщики не пронюхали про нас в этой дыре, - старательно надувая грудь колесом и поглядывая на Катрину добавил Клим, сейчас он уже не казался Лехе гномом, хоть и был ему по подбородок

– Ну и отлично, я тоже в город. Помоюсь только, а то такое ощущение, что этот песок везде.

Час спустя, отряд собрался за столом в трактире, и началась дележка. Клим сразу же положил глаз на железное дерево, слегка оцарапанную кирасу и несколько мечей из какой-то синеватой стали и правую клешню скорпиона. Леха помимо кожаного доспеха и плащей, взял себе жало с мешочком яда, кинжал с клеймом 'Ом' на рукояти, с десяток медных браслетов и серебряную пряжку ремня с таким же клеймом. Ни панцирь, ни доспехи с мечами он на себе тащить не собирался. Катрине отдали несколько золотых и серебряных браслетов и медальонов, присоединив к этому кошельки погибшего Гиро и его телохранителя.

Гудрон, сидевший за общим столом, возился с подаренным ему медным кругляшом на цепочки и счастливо улыбался.

– Слушай, отец, а продай мне свой амулет, я так понял он у тебя все равно сломался, - подгадав момент сказал Леха седому шаману.

– Да на так забирай, - отмахнулся от него старик, - только с тебя еще 4 золотых монет.

– На, - парень протянул ему найденный скипетр без навершия, - дарю.

– Ооо, - чуть ли не пропел старичок и, схватив подарки, выбежал из таверны, не забыв, впрочем, пожелать всем удачного пути.

Смайл, не спускавший глаз с амулета, требовательно посмотрел на Леху и, дождавшись, когда парень защелкнет у себя на шее золотую цепочку, поправил кушак и русско-народную рубаху в пол поклонился Лехе, подметя стол своим чубом и прыгнул в амулет. Леха, прислушавшись к ощущениям, пожал плечами. Никакого системного уведомления или еще чего-то не появилось.

Пантера, плотоядно наблюдавшая за опасливо приближающимся трактирщиком, облизнулась, в очередной раз испугав толстячка.

– Уважаемый Алый, тут к вам пришли, - не переставая потеть, поглядывая на пантеру промямли трактирщик, - из гильдии магов, говорят

– Ох, что-то я наелся, - громко сказал Дядька, допивая квас и громко ставя кружку на стол, ну, бывай, Алый, даст Сеть, свидимся

– Да, и тебе счастливо, - сказал Алексей в спину намылившейся к выходу тройке бойцов.

– Слушай, мы с Катриной тебя вон за тем столиком подождем, - Клим показал на дальний стол, стоящий у стены. Катрина согласно кивнул

– Ну ладно, - удивленно протянул Леха, недоумевая про себя, куда это все внезапно засобирались.

– Ну дык, я это, зову значится?
– комкая в руках подол фартука спросил трактирщик.