Первая рыбалка в новом мире растянулась минут на пять-шесть, не более. Ровно столько времени понадобилось Северьянову, чтобы прицепить к стальному поводку ярко окрашенную блесну, и взмахнуть спиннингом. Клюнуло сразу же, и, после недолгой возни, Артём подтащил добычу к корме. Здесь рыбину уже поджидали Васнецов-младший и Валера, которые оперативно подхватили её здоровенным сачком.

Спустя несколько секунд среди рыбаков возник жаркий спор, т.к. десятикилограммовая добыча внешне очень напоминала земную корифену. Некоторые товарищи, к слову сказать, ни разу в жизни не видавшие ту самую корифену вживую, доказывали, что пойманная рыба является корифеной. Другие, так же ни разу не державшие в руках живую корифену, с жаром пытались доказать обратное.

Конец спору положила Ольга, заявившая, что её, как повару, безразлично, как называется добыча землян, главное, чтобы она оказалась съедобной, и её можно было бы завялить. А вялить рыбу, дорогие мужчины, придётся, т.к. запасы газа на судне ограничены, и его надо как-то экономить. Иначе не на чем будет даже вскипятить воду. Плюс, не мешало бы подсчитать запасы соли, т.к. вяленая без соли рыба не лезет в глотку.

– Оленька, завялить хорошую рыбку в море можно и без соли, особенно, если найдутся специи. Со специями получится очень вкусно, гарантирую, - мягко улыбнувшись, Сан Саныч со вздохом оглядел ладную фигуру высокой брюнетки, и продолжил.
– Если ещё найдутся желающие помочь мне с потрошением добычи, то дело пойдёт быстрее.

– Специи у меня есть, правда, китайские... Сейчас схожу, принесу, - припомнил бывший пограничник, протягивая бинокль Васнецову-младшему.
– Держи, юнга, инструмент, учись смотреть в оба за горизонтом.

Спустя пять минут Артём раскопал в одном из шкафов коробку с пряностями и специями, купленную по случаю год назад в Гонконге по очень смешной цене. Коробка была торжественно вручена Сан Санычу, после чего все свободные от вахты вызвались помочь пенсионеру потрошить рыбу. Дело оставалось за малым - землянам предстояло выяснить, съедобны ли здешние корифены, или нет.

– Чего тут думать, товарищи? Пусть прекрасные дамы зажарят наш трофей, а мы, тем временем, наловим ещё, - слово взял Павел Павлович, и на сей раз его предложение не встретило острой критики.
– Рыбохраны здесь нет, поэтому, если рыба окажется несъедобной, то просто выбросим улов за борт.

– Так ты, значит, готов рискнуть здоровьем, и первым похавать жареной рыбки?
– тотчас влез Валера, сверля Пал Палыча подозрительным взглядом.
– Не боишься помереть в муках?

– А я многим готов рискнуть, - с вызовом ответил Галкин, глядя собеседнику прямо в глаза.
– Кристина, Оленька, если можно, добавьте, пожалуйста, в мою рыбку побольше перца... Люблю, знаете ли, поострее...

– Остыньте, блин, горячие финские парни, - глянув на двух насупившихся мужиков, бывший пограничник легонько постучал ладонью по переборке, привлекая к себе внимание.
– Говорю один раз, и повторяться не стану: на корабле никаких ссор, никаких выяснений отношений. Наш единственный шанс спастись - стать единой командой. Точка.

– Извини, капитан, нервы, - криво усмехнулся Валера, в шутку подняв руки.
– Мы с Колей всё понимаем, не деревянные.

– Кхм... У всех нервы. Наш Артём Викторович не первый год в море, и он знает, что тут, и как, - кашлянув, заметил Алексей Фёдорович.
– И Пал Палыч дело говорит - пока бабы готовят, нам надо наловить ещё. Дальше - видно будет... Короче, подъём, мужики, и за работу.

Рыбалка удалась на славу. Работая двумя спиннингами, всего за часик с небольшим земляне натаскали почти три десятка местных корифен. Ещё штук пять сорвались, добавив рыбакам вагон бурных эмоций.

Тем временем женщины зажарили половину корифены, и Галкин, как и обещал, взялся за дегустацию. Сожрав несколько приличных кусков, директор малого предприятия закашлялся, схватился за горло, и, повалившись на пол, задрыгал ножками. Народ в ужасе остолбенел, наблюдая за 'умирающим', а Северьянов с улыбкой покачал головой: актёр из Пал Палыча был неважнецкий.

Вновь назначенные поварихи первыми сообразили, что их бессовестно дурачат, и, недолго думая, окатили Галкина горячим чаем. Оказалось, что девушки втихаря сняли пробу с рыбы ещё с четверть часа назад, но решили не сообщать мужчинам о своём своеволии. В-общем, поступили чисто по-женски, исходя из своей, женской логики, не подумав, что в экипаже найдётся ещё один клоун с собственными тараканами в голове.

Как это ни странно звучит, дурацкое представление в исполнении Пал Палыча неожиданно дало положительный эффект. Земляне внезапно ощутили ценность жизни каждого из членов их маленького сообщества, и осознали необходимость постоянно присматривать за ближними, чтобы избежать в будущем разных неприятностей.

Весь остаток дня экипаж 'Пингвина' чистил рыбу. Затем, ближе к вечеру Артём инструктировал на посту управления Алексея Фёдоровича и Сан Саныча - третью пару вахтенных. Поначалу Северьянов планировал назначить в пару к Сан Санычу товарища Галкина, но, посмотрев на шутовство последнего, решил, что Пал Палыч нуждается в более тщательном присмотре. Мало ли что может произойти ночью в открытом море в незнакомом мире.

Согласно задумке проектировщиков, изначально катамаран был оборудован десятком спальных мест, распределённых следующим образом: по четыре койки (кровати) в каждом из корпусов, и два дивана в рубке-салоне. Купив судно, бывший пограничник внёс в планировку корабля лишь одно изменение - переоборудовал помещение под флайбриджем в свою личную каюту, перенеся кухню в более просторную рубку. Переделка была осуществлена, исходя из желания нового владельца 'Пингвина' спать на стоянках в портах на своём корабле на своей собственной широкой кровати.