– Ясно. Скорее всего, все три острова являются вершинами гор одного и того же подводного хребта, - предположил Северьянов.
– Сейчас поднимусь.

Поднявшись наверх, и глянув на показания эхолота, Артём велел Васнецову-старшему держать курс аккурат между первым и вторым островами. Вскоре эхолот выдал цифру всего в тридцать пять метров, после чего началось постепенное повышение глубины до пятидесяти-шестидесяти метров. К этому времени 'Пингвин' вошёл в пролив между островами, и люди получили прекрасную возможность определиться с размерами вновь открытых земель.

Быстро выяснилось, что первый остров представляет собой хаотическое нагромождение практически вертикальных скал высотой с девятиэтажку, которые облюбовали местные пернатые. Десятки птиц кружили как над самим островом, так и над близлежащей к нему акваторией, с громкими криками пикировали к поверхности моря, хватали добычу, и вновь набирали высоту. С помощью бинокля удалось разглядеть у берега острова дюжину скал и рифов, а судя по многочисленным пенным бурунам вокруг них, количество подводных препятствий смело можно было умножать раза в два, минимум.

Разочаровавшись клочком земли под номером один, народ устремил свои взоры к правому борту, к суше за номером два. Этот остров был в несколько раз больше первого, но, кроме размеров, практически ничем не отличался от предыдущего по рельефу: аналогичное нагромождение скал высотой с девятиэтажку и более. Единственное отличие, отмеченное землянами, касалось количества птиц, обитавших на втором острове - пернатых там тусовалось на порядок меньше.

– А вот и третий остров, - произнёс бывший пограничник, указав рукой на последний клочок суши.
– Фёдорыч, что, там, у нас, с глубинами?

– Шестьдесят пять метров, - ответил пенсионер, на пару секунд оторвавшись от изучения береговой линии.
– Артём, предлагаю обогнуть правый остров, посмотреть, что, и как.

– Хорошо, так и сделаем, - согласился Северьянов.
– Курс три-два-семь.

Повернув на новый курс, катамаран стал огибать большой остров с юго-запада. Люди продолжали изучать сушу в бинокли, в надежде увидеть в нагромождении скал хоть что-нибудь стоящее. Примерно с четверть часа не удавалось разглядеть ничего интересного, пока, наконец, 'Пингвин' вновь не изменил курс, входя в пролив между вторым и третьим островами.

– Ой, смотрите, корабль!!!
– громко закричала Ольга. Девушка рассматривала берег через остекление салона, и первой узрела остов судна.
– Артём Викторович, там, в бухте, самый настоящий корабль!

– Точно, корабль, - секунду спустя подтвердил Олег, вскинув бинокль.
– Двухмачтовый, кажется, старинный.

– Кэп, вон, по ту сторону от входа в бухту ещё мачты торчат!
– глазастый Валера махнул рукой куда-то в сторону.

– Да, ещё один или два потопших парусника, - констатировал Алексей Фёдорович.
– Ну, командир, что будем делать? Пойдём, посмотрим, или как?

– Придётся глянуть, не то потом сами же не простим себя, и помрём от любопытства, - вздохнул бывший пограничник.
– Так, Фёдорыч, подойдём на пару кабельтовых к берегу, встанем на якорь... Николай, Валера, готовьте 'зодиак'!

– Артём, если что-то пойдёт не так, то на таком расстоянии мы не докричимся друг до друга, - забеспокоился пенсионер, прислушавшись к шуму прибоя. Волны жадно облизывали скалы острова, под берегом можно было рассмотреть полосу белой пены.

– О, чёрт, склероз проклятый - у меня же в каюте есть парочка 'кенвудов', - хлопнул себя по лбу Северьянов.
– Заодно захвачу оба гарпунных ружья...

Встать на якорь в двух-трёх кабельтовых от берега, к сожалению, не удалось, т.к. эхолот обнаружил несколько подводных препятствий в виде скалистых банок. Решив не рисковать фиг знает из-за чего, Артём увёл катамаран на пару кабельтовых к югу, спрятавшись от ветра и волн за скалистым берегом острова. После этого, захватив с собой одну из раций, четверо мужчин сели в 'зодиак' и помчались раскрывать местные тайны.

Вошли в бухту, по ходу дела обнаружив в ней обломки ещё одного затонувшего корабля. По всему выходило, что в мелководной бухточке и её окрестностях нашли свою гибель четыре парусных судна, считая и тот, что море забросило на небольшую террасу метрах в пяти от уреза воды. Классифицировать три полуразрушенных остова не представлялось возможным, а вот закинутый на террасу двухмачтовик чем-то походил на средневековый галиот. Впрочем, это было личное мнение Северьянова, ибо земляне не смогли забраться на трёхметровый скользкий откос, чтобы осмотреть зияющий рваными пробоинами корпус.

– Кэп! Кэп, давай, сюда!
– закричали Николай с Валерой, замахав руками на манер работников полосатой палочки. Бродя по колено в воде в поисках подъёма наверх, приятели отошли на полсотни метров в сторону, и, похоже, что-то нашли.
– Кэп, тут 'жмур' нарисовался! Реальный, отвечаю!

– Ни (цензура) себе, - реакция бывшего пограничника оказалась вполне себе русской.
– (Цензура), кажется, это человек.

– Был человек, - скалясь, уточнил Николай.
– А теперь это стопудовый 'жмур'... в доспехах.