Шрифт:
– Вы знакомы? – Когда в разговор вступал отец, все молча слушали. София шестым чувством поняла это и повернулась к нему. Девушка была раздавлена смертью отца, страхом, болью, и даже не стала возражать, когда её посадили в машину и привезли в незнакомое место. Ей было просто всё равно, пока не увидела знакомое лицо. И только тогда начала понимать, почему имя детектива показалось знакомым. А человек, который говорил с ней, выглядел как-то странно. Слишком молод для отца всех этих людей. А глаза – старые.
– Космический лагерь. – Лео встал прямо перед ней, перехватывая взгляд. – Мои соболезнования.
– Спасибо.
Ей окружил гомон семьи Майколсонов, и девушка быстро перестала соображать, что происходит. Вещи утащили куда-то наверх, а её саму усадили за стол. Парочка рыжих близнецов и их мама кружили вокруг неё, что-то говорили, она не воспринимала, а чисто механически ела.
– Ты уверена, что это хорошая идея, малышка?
– Колу не жалко было принять в свой дом ещё одного человека. Пятеро своих детей, девочки из леса, племянник… одним ребёнком больше, одним меньше. Не так уж существенно.
– Она попадёт в систему, и пока будет мотыляться от одного соц работника к другому, её точно убьют.
– Девчонка не оборотень.
– Её отец им был, я проверила. Нам не нужно побоище, отец.
– Согласен, малышка.
А Генри не сводил глаз с гостьи. Большую часть своей жизни юный Майколсон провёл среди мальчишек, в своей закрытой школе. Но английский свет давал представление о противоположном поле, даже больше необходимого для его возраста. София Норман была милая, хрупкая, белокурая, отлично смотрелась бы в вечернем платье, и, что самое притягательное для Генри, нуждалась в помощи. А парень унаследовал от отца «рыцарский синдром». А значит, девушка становилась интересной только потому, что она была в беде.
София потихоньку приходила в себя. Но облегчения это не принесло. Шок сменился пониманием того, что именно случилось. Что она осталась одна. Что, когда она вернётся в свой дом, там никого не будет. Собираясь утром в школу, не будет пахнуть отцовскими фирменными блинчиками. Не будет слышно его шагов, когда он возвращается с работы. Никто не будет ворчать и названивать по сто раз на дню, жутко раздражая. Его просто не будет. Никогда. Девушка отложила ложку, и разрыдалась. Она рыдала навзрыд, уткнувшись лицом в ладони. И не слышала, что ей говорили, и не чувствовала, как гладили по спине, успокаивая. Её накрыло горе, и она ничего не воспринимала. Совсем.
– Дайте ей поплакать. – На её плечо легла чья-то горячая рука. В другое время от такого жара девушка бы закипела, но сейчас ей было всё равно. Она не замечала ни руку Генри, не то, как Вест вытащил их с кузеном вещи из комнаты, сказав, что переедут пока к близнецам. Как Адель что-то горячо обсуждала с отцом, Иви вернулась к готовке, близнецы мялись в дверях, не представляя, как вести себя с рыдающей девочкой на кухне. Лада с Ледой занялись своими делами, продолжая облагораживать местный лес. Чем же ещё заниматься в человеческом мире нимфам рощ? Только этим. А Лео с Эньей были в домике на дереве ещё с начала ужина. Энье нравился вид сверху, по, как обдувает ветер, и как тихо тут было. Это было ещё одно, в чём они были похожи: оба любили тишину.
«Мне жаль её.» - Энья стояла, опёршись на перила и смотрела вниз.- «Она осталась совсем одна».
«У неё есть брат».
«По крови у неё никого нет. Она одна.»
«Семья не обязательно кровь.»
«Наверное. У меня никогда не было семьи.»
«Разве мы не твоя семья?»
«Только ты.» - Энья улыбнулась, привалившись к его плечу. – «Твои родные считают меня странной».
«Ты не говоришь, хотя можешь. Это странно».
«Я говорю с тобой. Мне хватает тебя».
«Осенью я еду в колледж, меня не будет четыре года».
«Я вернусь в лес и буду ждать твоего возвращения».
Комментарий к
Анна Маршалл: http://s018.radikal.ru/i509/1412/05/0a385e1086e2.jpg
София Норман: http://s020.radikal.ru/i703/1412/41/18223f412dbd.jpg
========== Часть 13 ==========
Нью-Джерси, двумя годами ранее
Анна жила вдвоём с матерью, сколько себя помнила. Нельзя сказать, что она была единственной среди своих знакомых, кто рос без отца. И даже не единственная, кто в глаза его не видел. И не сказать, что её хоть каким-то образом это волновало. Как, впрочем, и то, что мама ходила на свидания с завидной регулярностью. Хейэли всё ещё оставалась красавицей, и не удивительно, что личная жизнь кипела ключом, не смотря на дочь-подростка. Так что девушка жила своей жизнью, не особо обращая внимания на мать. Это прекратилось в тот день, когда они наводили порядок в доме. Анна часто бывала на чердаке, но разбирать хлам для гаражной распродажи довелось впервые. Сколько же коробок со всякой дребеденью… А это что? Девушка смахнула пыль с коробки, которую явно не доставали много лет. Того, что можно было бы продать, там не было, только куча разных снимков, которых Анна никогда не видела. И судя по ним, мама провела юность в Новом Орлеане. И почему мы не живём в этом шикарном доме? А это что за ребёнок? Точно не я, это не мои щёки. И дата не совпадает. Кто это?
– Анна, ты закончила?
– Скоро, мам. – И девушка зарылась в эту любопытную коробку. Открытки, ещё парочка фото, и какие-то документы. Свидетельство о рождении. Надежда? Кто это такая? И почему документ выдан через полгода после сделанного фото? Это вообще тот же ребёнок? И чей это ребёнок? – Мама, можно тебя на пару слов?
– Да, милая. – Хэйли отставила в сторону коробку, в которую пыталась запихнуть вещи последние четверть часа. – Что-то случилось? У тебя такое лицо…
– Что это? – Девушка бросила на стол фото и документы, найденные наверху. – Кто такая Надежда? И почему у тебя её фото и копия свидетельства о рождении? У тебя есть ещё дочь? И где она? Ты отдала её на усыновление? И кто это красавчик рядом с тобой на фотке? МАМА! Скажи мне правду. Или я узнаю сама, ты меня знаешь.