— Потом обиделась я. А вы знали, что на японских волшебников наша магия не действует? — жалобно поинтересовалась она. — Я вот тоже не знала.

— Что он с вами сделал?

— Да ничего он со мной не сделал. Эти пятизвездочные номера гостиниц просто таки утыканы бутылками с шампанским, — дикий хохот Снейпа напугал Гермиону так, что она почти проснулась и в панике уставилась на хохочущего Снейпа: — Я оказала ему первую помощь!

— У меня не возникло ни малейших сомнений в том, что вы не бросили его там на произвол судьбы, — он вытирал слезы.

— Вот не буду больше ничего вам рассказывать, если это так смешно, — надулась она и попыталась вытрясти из бутылки последние капли.

— Больше и не надо. Идите спать.

— Заботливый профессор Снейп, — Гермиона покачала головой и хихикнула. — Мне же никто не поверит. Вы меня еще в кровать уложите. И колыбельную спойте.

— Какого они обо мне, однако, плохого мнения.

— Зато верного.

Она скинула узкие туфли, подобрала подол платья и поплелась в спальню. Северус перебрался вслед за ней на картину с натюрмортом.

— С тех пор, как вы умерли, профессор, вы стали гораздо добрее, — бормотала Гермиона, пытаясь стащить покрывало с кровати. Сдавшись в неравной борьбе с оказывающим сопротивление куском шотландки, она упала поверх него, пытаясь непослушными пальцами натянуть край свисающего на пол пледа на себя.

— В некотором роде я — не совсем он, — тихо проговорил Снейп. — Это как отражение в зеркале: вроде все на месте, а на самом деле — плоское и ненастоящее. Посмертная маска. Прощальная гримаса магии. Отпечаток.

Гермиона закуталась в покрывало, свернулась калачиком и закрыла глаза:

— Спокойной ночи, профессор. И вашему отпечатку — тоже.

— Профессор Снейп погиб, мисс Грейнджер. Давно. Насовсем. Я еще помню, как он умирал. Помню вас, Поттера… помню боль. Жуткое в своей безнадежности желание жить. И темноту. И всё. Дальше абсолютно бессмысленное и бесполезное существование в виде движущейся и говорящей картинки. Я бы предпочел спокойно сгнить в земле. Это слишком жестоко — наблюдать за тем, как жизнь проносится мимо, словно в окне Хогвартс-экспресса. И никуда с этого поезда не сойти, потому как остановок не предусмотрено, а двери и окна не открываются.

Северус посмотрел на посапывающую Гермиону, смежил веки и устало откинулся, опершись о раму:

— Какого черта думать и чувствовать, чтобы стоять и не иметь элементарной возможности защитить… уберечь. Спите, мисс Грейнджер, спите. Хорошо, что портреты не седеют. Она предложила демону дружбу! Мерлин, я даже ничуть не удивлюсь, если он согласился.

*

— Пить… — прохрипела Гермиона. Вернее, хотела прохрипеть. В узкие щелочки глаз едва проникал свет из небольшого окна. Ее кто-то душил. Отчаянно брыкаясь, она попыталась вырваться из смертельных объятий. Борьба за жизнь окончилась зубодробительной встречей с полом. Кое-как выпутавшись из складок пледа, Гермиона попыталась принять сидячее положение. Положение приниматься не желало, что окончательно вывело ее из себя и из равновесия. Волосы, торчащие дыбом, складки на щеке, разводы туши вокруг глаз и помятое, словно изжеванное, платье — профессор откашлялся и бодро поприветствовал бывшую ученицу

— С добрым утром, мисс Грейнджер. Вы сейчас похожи на выхухоль. Не совсем точно помню, что это такое, но слово очень подходит.

— Господи, что ж вы так орете-то свои комплименты, — поморщилась она и сделала еще одну отчаянную попытку подняться: уцепилась за край прикроватной тумбочки, рывок — комната завертелась у нее перед глазами и, зажимая рот ладонями, Гермиона ринулась в ванную.

Спустя полчаса она выползла оттуда бледная, дрожащая, с волосами, еще влажными после купания.

— Совсем плохо? — поинтересовался профессор у нырнувшей под одеяло мисс Грейнджер.

— Невыносимость бытия в легкой форме, — пробормотала она из глубин уютного кокона. — Если меня будут спрашивать, скажите, что я умерла.

Снейп скривился, прислушался к ее выровнявшемуся дыханию и пошел в лабораторию.

========== Глава 3. Он должен жить! ==========

2008 год, апрель.

Гермиона отсутствовала уже третьи сутки. Сначала Северус попросту не обратил внимания на это внимания — она часто задерживалась допоздна. Где задерживалась? С ее страстью к знаниям она могла засидеться в библиотеке, например, или… или… Снейп не знал. Он понятия не имел, ни где учится мисс Грейнджер, ни где пропадает иногда по полночи, приползая домой выжатая словно лимон. И тогда она не обращала внимания на колкости, отпускаемые в ее адрес профессором, не огрызалась, а, похрустывая засохшим печеньем или еще какими «вкусностями» с полупустых полок буфета, садилась делать журавликов. Это ее занятие уже давно походило на одержимость.

Снейп не напоминал о своем опрометчивом обещании помочь, да она и не упоминала о событиях того вечера. И ночи. Говорить на данную тему он не собирался. Ни с кем. А тем более с ней. Книга. Она так и лежала на самом видном месте. Гермиона лишь изредка брала ее, всматриваясь в иероглифы, что-то выписывала из огромных, приносимых ею талмудов, свитков и даже пары глиняных табличек. Судя по всему, у Hiden Senbazuru Orikata имелась своя собственная, достаточно действенная защита, позволяющая ее владельцу избегать излишнего любопытства или разбоя. Смерть? Смерть тоже не всегда давала право на владение. Условия передачи. Дар? Прямое наследование? Северус не знал — он ждал. Хикэру непременно объявится. Обязательно.