А что же профессор, подвозивший Олю?

За несколько часов до событий на кладбище автомобиль, в котором он ехал, сошел на грунтовку. Дорога пошла ухабистая и с колдобинами. «Уазик» с жутким усилием рычал на каждой кочке, словно резвый конь встряхивая и шофера, и профессора, пытавшегося сохранять самообладание.

Но водитель резко притормозил и сказал: «Это… Вон видите там, да?»

Оба вышли из автомобиля и высоко-высоко в небе в созвездии Плеяд увидели несколько крупных светящихся точек, похожих на огненные зерна фейерверка.

– Метеориты. Ерунда, – равнодушно сказал профессор и предложил: – Поехали.

За два километра до Ахуново автомобиль преподнес сюрприз – руль раскололся, да еще на три части. Изобретательному шоферу пришлось срубить тонкую сосенку, очистить часть ствола от коры, отсечь клин и, приладив его вместо руля, ехать дальше.

За полночь добрались до села. Шофер осторожно провел «Уазик» мимо домов по пологому склону, уходившему к реке. Туман в низине стоял стеной, а фары не больно-таки помогали.

С трудом разглядели в мутном мареве едва теплившийся костер, возле него палатки, студентов, рассевшихся вокруг костра. Они тихо что-то напевали под гитару. Вдруг какая-то девушка принялась экзальтированно доказывать, что Виктор Цой – это все-таки музыка.

– Здравствуйте, Игорь Сергеевич! – раздался знакомый мужской голос.

Профессор обернулся и разглядел Чебилева, доцента истфака, поднимавшегося по склону от реки. Тот был в плавках и с полотенцем.

– Вот решил на ночь окунуться. Вода как парное молоко. Класс! – пробормотал тот, едва поравнявшись. Потом добавил: – А вы давно здесь?

– Только приехал. Немного, правда, поплутали. Сам видишь – туман. А вы нашли чего-нибудь?

Чебилев кивнул: «Сегодня, именно сегодня. Интересные вещицы имеются. Вы как раз вовремя. Пойдемте в палатку, я фонариком посвечу».

Они зашли под брезентовый полог. Доцент достал несколько картонных плоских коробок и, открыв первую, вынул нечто крохотное.

– В раскопе у одиннадцатого и двенадцатого менгиров на уровне материка откопали каменные штучки из яшмы, вероятно, эпохи верхнего палеолита, – Чебилев, передав коробку профессору, достал еще одну и хотел было поднять крышку, но остановился и таинственно улыбнулся: – А это вот мы нашли прямо у священных камней.

Доцент вынул предмет, похожий на большущий бронзовый крест, заключенный в круг.

– Как вам этот объект?

Профессор взял находку.

– Ба! А что это здесь… рисунок? Да, рисунок… – профессор указал на человечков в странных позах, рельефно выделявшихся на кольце, обрамлявшем крест.

– Сказать трудно, – продолжал Чебилев. – Мифологические существа: одно с клювом, другое взгромоздилось на звезду, третье раздвигает ткани кожи на животе лежащего – возможно, лекарь. Какие-то древние представления, видимо, связанные с медициной. Тут у нас спор зашел с коллегами – к какой культуре отнести всю эту магию.

– Займетесь этим, когда вернемся в университет.

– Да я так, прикинуть. И вот здесь, обратите внимание, – Чебилев перевернул предмет и показал его тыльную сторону. Она была покрыта какими-то замысловатыми знаками и силуэтами мифологических существ, похожих на динозавров или драконов, оседланных людьми.

– Вновь какие-то операции. Трансплантация печени, сердца? Трепанация черепа? Очертания неведомых островов и материков? А вдруг действительно прилетали к нашим предкам какие-то черти? – спросил Чебилев, озорно подмигнув и посмотрев вверх.

– И ты туда же? – кисло отреагировал профессор. – Сегодня на автобусной станции встретил одну девочку. В голове одни НЛО, марсиане, знаки пришельцев. Поинтересовалась: может, звездные посланники явились причиной внезапного бегства ариев из степей Урала? В окрестностях Аркаима эта кроха обнаружила площадки, удобные для посадки НЛО. Спросила на прощание – а не могла ли в древности тарелка потерпеть аварию в наших местах? Ну, ей простительно – молодая, в голове романтическая чушь. А тебе-то чего? Доцент, историк. Несолидно.