– Товарищ Сталин.

– Сталин!.. – Какая звучная, сильная русская фамилия! Хорошо. Все-таки Россией должен и управлять русский вождь… Андрей, нет, ну это невозможно все переварить! Мне надо успокоиться! Уф, погоди.

– Да уж, успокойся, сделай милость. – Ты вопишь на всю эту пещеру. Мало ли кто здесь…

– Ты, прав. Ты прав. – Зашептал Петр. – Держи свою иерихонскую чудо-волынку под рукой. Нет, но какие новости. Андрей! Это просто потрясающе! Кому еще из людей выпадала такая редкая возможность заглянуть в будущее?!

– Рад, что ты счастлив…

– А, Андрей, да не дуйся ты.

– Ты не понимаешь.

– Да понимаю, понимаю. Ты боишься, что ты тоже окажешься человеком из прошлого. Но погоди, еще не случилось ничего страшного. Пока ты здесь самый современный. Может быть, твое время – это все еще настоящее.

– А если нет?

– Ты же сам сказал, – не накручивай раньше времени. Ух, нам бы только с тобой вернутся.

– А ты-то что будешь делать в мое время?

– Как что? Я офицер. Воевать с немцем конечно!

– Ты бывший царский офицер.

– А что, у вас в красной армии нет бывших царских офицеров?

– Есть конечно, и много. Но ты-то случай особый. Молодоват ты выходишь для царского. Ты если кому начнешь про себя рассказывать, тебя упрячут в психушку.

– А я не буду. Ничего. Сейчас война, выслужусь опять, сам. Только, что свои прежние заслуженные награды не смогу носить. Это жаль конечно.

– Это все при одном условии. Если мое настоящее, – как и твое – уже давно не далекое прошлое. А если мы с тобой все-таки встретим сейчас того самого – человека двухтысячного года?..

– Тоже неплохо. Ты представляешь, какого величайшего рассвета достигнет к тому времени Россия? Освобожденные образованные люди. Уже в твое время случился грандиозный скачок вперед. Как ты говоришь – электрификация всей страны! Трактора почти в каждой деревне! Невероятно! А что же тогда будет в двухтысячном году, Андрюша! Какой взлет науки! Культуры! Какие высоты человеческих отношений! Подумать только, я всегда считал себя пессимистом и циником. А ты меня почти излечил от этого, Андрей. С такими успехами страна может идти только к лучшему!

– Нет Петр, – покачал головой Андрей – извини, но ты от восторга потерял голову. К двухтысячному году наши потомки конечно уже давно построят коммунизм. Это факт. Но что в этом для нас? Хорошо если разница между привычным нам временем и настоящим составит лет десять-пятнадцать. Это уже чудовищно много, но можно наверстать. А если сто? Двести? Тысяча лет? Там не только техника, там даже люди совсем другие! И нам их не догнать. Мы будем дикари. Нет, Петя, хорошо если мы все же не слишком отстали от своего времени. Где родился – там и сгодился, это мудрая поговорка. Остается только надеяться, что вот это ружье в моих руках – это все таки продукция марсиан, а не наших далеких потомков.

– Ладно. Вне зависимости от нашего желания правда откроется нам. А уж как мы примем её… Сколько нам еще осталось проверить дверей на этом ярусе?

– Вот этот блок. Мы почти замкнули круг. – Андрей подошел к очередной двери и заглянул через ней внутрь.

– Петр! Гляди-ка! Человек.

Петр пристроился рядом, уткнув нос в прозрачную дверь. Там, в камере, а по виду на уже знакомом пасторальном солнечном лугу стоял человек, а перед ним…

– Да, и наш призрачный старец, кот-баюн… – Пробормотал он.

– Он этого тоже испытывает. – Кивнул Андрей. – Надо спешить. А то этот парень как мы, провалит его поверку, и старик протравит его газом и смоет как в унитаз.

– Унитаз? – Переспосил Петр.

– Это такой горшок, с подведенным водяным смывом. В твое время таких не было?

– Ну ты уж Андрей предков совсем дикарями считаешь!.. В мое время это устройство вполне себе было, и называлось оно "сен лоранс"… Там в твоей футуро-фузее еще остались заряды?

– На один выстрел. Максимум два…

– Ну, не можем же мы экономить боеприпас, пока этот ирод готовится смыть парня в вотерклозет. Знаешь что, Андрюха, – жахни-ка по двери. Только аккуратно, чтоб нашего товарища по несчастью не задеть.

– Как он стоит – не заденет. Отойди подальше, – Андрей поудобнее приладил к плечу излучатель, и – гулять так гулять – поставил регулятор мощности на максимум – ты еще не видел, что делает эта штука…

***

Пели сладкоголосые птицы, приглушенно шумела в далеких водопадах вода, зелень деревьев радовалась яркому солнцу. В голове шумело. А сердце теснило. Так вот он какой, лебединый край! Значит все-таки люб оказался он старым богам! Значит… не подвел предков.