Чейну не понравилось то, на что она намекала:

— Нет… ни я, ни Тень за всё время, что мы здесь пробыли, не почувствовали присутствия нежити.

— Может быть, он держался на достаточном расстоянии. Может быть, вы не могли почувствовать его сквозь камень крепости… или внизу под ней. Но кто еще мог научить Карла работать с шаром… или же открывать его ключом?

Чейну отчаянно захотелось опровергнуть всё это, но он не смог. Он не рассчитывал, что Винн снова придётся противостоять призраку. Но пока оставалась вероятность, что она не права.

Винн сложила вытащенное обратно в сумки, пока у нее на коленях не остались лишь его перчатки, маска, шарф и пара очков с темными линзами, сделанная специально для ее посоха с солнечным кристаллом.

— Надевай это и накинь капюшон… чтобы быть готовым, — подытожила она.

Чейн вздохнул — эта привычка осталась от жизни — а потом сделал так, как она просила. Когда он полностью скрывал кожу, Винн могла свободно зажечь кристалл, а он был способен короткое время выдерживать его свет.

Возможно, она будет вынуждена использовать посох, поэтому неудобства можно и потерпеть. Вдруг он осознал кое-что ещё. И замер.

— Если Тень почувствует нежить, она… придет в бешенство. Она может попытаться атаковать в одиночку, не дожидаясь тебя. Это то, что захотел бы сделать я на ее месте.

Где-то в темноте мог быть Сау'илахк: уже в герцогской повозке или ожидая Карла Беауми.

Винн наклонилась вперед:

— Оша, быстрее!

Чейн надел перчатки и потянулся за маской.

Сау'илахк сидел на облучке повозки, пока гвардеец Комю направлял лошадей вниз по внутренней дороге. Прибрежный ветер безжалостно дул в спину и заставлял жалеть, что он не надел плаща. После стольких столетий абсолютного бесчувствия и никакого физического воздействия мысль казалась странной.

Тяжелый масляный фонарь, висевший между ним и Комю, давал немного света. Под скамейкой, в ногах, стоял небольшой ларец, заполненный золотыми соверенами Витени из казны рода Беауми. А на его шее висел ключ от шара, который он украл из забытого гномского ситта и научился использовать, чтобы найти другой шар.

Три суманских охранника, в том числе Хажтум, сидели в повозке, где в небольшой сундук под промасленной тканью был уложен шар. Остальные трое ехали на конях за повозкой, позади трёх стражников крепости и лейтенанта Мартелла.

Последние четвёро, как и Комю, считали, что сопровождают своего герцога, Карла Беауми.

Сау'илахк целенаправленно выбрал дорогу, ведущую внутрь страны, — более длинный путь вокруг герцогства до ближайшего порта. Будет меньше шансов встретить кого-то, достаточно самонадеянного, чтобы задавать вопросы «герцогу», путешествующему со свитой ночью.

Масштабы того, что Сау'илахк совершил сегодня, начали медленно раскладываться по полочкам в его уме.

Он снова обладал плотью, которая будет нуждаться в должном уходе, а также устранении эффектов шара. Успех до сих пор почти ошеломлял. Тем не менее, его грызло несколько сомнений и тревог.

Во-первых, он оставил Винн Хигеорт в живых.

И это раздражало, хотя он не видел никакой возможности убить ее перед отъездом. Со своим новым телом он не мог проскользнуть сквозь камень крепости, чтобы забрать ее жизнь, даже если бы приказал изолировать её от товарищей. Также, являясь герцогом, он не мог просто пойти и убить её — встал бы вопрос об этом деянии, и, скорее всего, молва пошла бы далеко за пределы герцогства. И в конце концов, о ее смерти услышала бы Гильдия, а в настоящее время ему выгодно было оставаться ни в чём не замешанным дворянином в покинутой монархией стране.

Во-вторых, он, к сожалению, не знал точно, как много от его предыдущей сущности осталось в его распоряжении теперь, когда он обрел живую плоть. Объятый безумным желанием, он не учитывал этого. А как же способность кормиться жизнью? Долго еще он сможет делать это?

И последнее по порядку, но не по значению: что насчёт Возлюбленного?

Сау'илахку больше не нужно каждый рассвет погружаться в дремоту и страдать в беспокойной темноте — змеистых кольцах своего бога — до следующего заката. По крайней мере, так он предполагал. Учитывая количество неизвестного, он мог примириться с другими потерями в обмен на это. О да, он будет по-прежнему служить своему богу, но только ради собственного возвращения к власти.

Опустив взгляд, он осмотрел неповрежденную левую руку в черной перчатке. Пока ему не хотелось изучать деформации слишком близко, но в скором времени он найдет способ исправить уродство. Повозка катилась вперёд, и его мысли обратились к другим вещам.

Он зубами стянул перчатку с левой руки и потер пальцы друг о друга. Рука была идеальна: худощавая, но крепкая. Бросив косой взгляд на Комю, сосредоточенно правящего лошадьми, Сау'илахк нагнулся к скамье.

Было кое-что, что он мог проверить сейчас, в темноте, пока никто не видит.