Сосредоточившись, как когда-то было необходимо для того, чтобы его рука стала материальной, он прижал ладонь к поверхности скамьи. И почти мгновенно почувствовал, как пальцы тонут в ней, будто оказавшись в грязи вместо дерева. Но вдруг давление усилилось. Он ощутил, как древесина стискивает его плоть, начиная раздавливать.

Сау'илахк выдернул руку из скамейки.

— Что-то не так, милорд? — спросил Комю. На его молодом лице читалось недоумение.

— Нет, всего лишь заноза. Я позабочусь о ней позже.

Комю кивнул, снова переключая внимание на вожжи.

Сау'илахк же пристроил недеформированную руку у себя на коленях. Этого достаточно, чтобы знать, что он все еще может изменять себя, хотя и совсем наоборот. Возможно, когда он больше насытится жизнью, он сможет приходить и уходить, не ограниченный физическими барьерами. Что касается других вещей, необходимо узнать больше о том, что изменилось, пока он ждал.

Его мысли вернулись к более насущным вопросам.

Он очень мало знал об этой земле и народе, только что Витени была политически неоднозначным местом, где благородные кланы сохранялись в качестве части наследия, а не руководящего класса. Все решения касательно судьбы государства принимались в Национальном Совете, который слыл насквозь коррумпированным. Сау'илахк не имел намерений оставаться незначительным лордом в отдаленном герцогстве и собирать грошовые налоги с прибрежных деревень на своём клочке земли. Он собирался вернуться на родину, а для этого ему необходимо настоящее богатство.

Забранных из крепости денег вряд ли хватит на это, но статус герцога кое-что да значит. С ним можно начать действовать: титул открывает двери, которые закрыты для простолюдинов. Пеняя на беспорядки в своей провинции, он может искать совета и помощи у соседей Карла Беауми или их сеньоров. Это было лишь начало.

Повозка качнулась, подпрыгнула, и он схватился за край скамьи.

— Простите, милорд! — протараторил Комю. — Я не могу видеть все ухабы в темноте.

Сау'илахк воздержался от упреков и хотел было вернуться к размышлениям над важными вопросами, как что-то темное мелькнуло на границе зрения.

Это было похоже на то, как если бы он увидел себя — своё бывшее обличье черного духа. Он быстро повернул голову и, напрягая шею, пытался заглянуть как можно дальше. Порыв ветра ударил в спину, скользнул по лицу. Волосы заметались перед глазами, и он прищурился.

Что-то метнулось сквозь темноту среди деревьев вдоль дороги. Прежде чем он смог произнести предупреждение, темная фигура в плаще с капюшоном выскочила слева от запряжённого в повозку коня.

Животное покачнулось, вскинуло голову и заржало.

Фигура бросилась обратно к деревьям, а конь начал падать.

— Ой! — воскликнул Комю, с усилием натягивая поводья.

Деревянный вал упряжи сломался, конь рухнул на свою соседку, и животное, брыкнувшись от испуга, сломало переднее колесо. Лошадь, запутавшись в упряжи, встала на дыбы.

Глаза Сау'илахка расширились, а повозка накренилась вверх, почти опрокинув его на спину. Когда она начала заваливаться набок, он прыгнул.

Инерция бросила его в деревья, и по чистой случайности он не влетел ни в один из стволов. Коснувшись земли, ноги подломились, и он упал. Мысли оцепенели, его привела в себя боль: пока он катился с придорожной насыпи, кусты хлестали его, елочные лапы кололи, а нижние ветки ломались.

Сау'илахк остановился на животе, уткнувшись лицом в холодную, влажную хвою, несколько иголок попало в рот. Сначала он был слишком ошеломлен, но затем боль вернулась.

Он ранен, разбился или ещё как пострадал? Нет, этого не могло случиться, он так долго ждал обретения тела!

Услышав шум и людские крики, он осторожно приподнялся и встал на одно колено.

На передней части повозки полыхал пожар, ржала лошадь. Видимо, упал фонарь, расплескалось и вспыхнуло масло, пламя угрожало перекинуться с облучка на саму повозку. Двое из его людей безуспешно пытались освободить третьего, угодившего под борт. Что-то темное, вероятно, кровь, текло из уголка рта человека.

Комю пробрался к пожару и, прикрывая лицо от огня, пытался добраться до лошадей. Среди путаницы четверо стражников спешились и объединили усилия с суманцами.

Шокированно оглядевшись, Сау'илахк увидел, что сундук с шаром выпал на обочину, вывалившись из-под брезента, еще свисающего с перевернутого борта. Один из стражников кинулся туда и, не обращая внимания на сундук, попытался вытащить брезент — видимо, чтобы сбить им пламя.

Сау'илахк встал на ноги, но не кинулся помогать. Он несколько раз повернулся, вглядываясь в деревья. Человек, который вызвал все это, до сих пор был там, в темноте.

— Возьмитесь за днище!

Сау'илахк повернулся на крик и обнаружил, что лейтенант Мартелл руководит остальными, пытающимися освободить суманца.

— Поднимаем на счет «три», — гаркнул Мартелл.

Отсчитав, двое людей Сау'илахка и стражник крепости напряглись изо всех сил, но безрезультатно.

Сау'илахка это не интересовало, он поспешил к шару. Но заметил Хажтума с двумя охранниками, что ехали позади повозки.

— Возьми сундук и охраняй, — приказал он суманцу. — И найди казну.